задумчивым.
- Как, как, я спрашиваю вас, вы объясните это?! Картина подписана вашим именем, вашим настоящим именем!
А затем началось нечто ещё более странное. Двухмерная картина на листе вдруг, словно по-волшебству, превратилась в трёхмерную картину в кубе. Этот куб был полностью прозрачным, и детали содержащейся в нём картины то и дело путались с деталями больничного интерьера. Во время вращения он как бы являл собой калейдоскоп моей жизни, в котором настоящее, прошлое и будущее стремились настичь друг друга. Я заворожено смотрел на вращающийся куб до тех пор, пока он не замедлился. После этого я решил, что всё понял, и произнёс:
- Я и тот, и другой.
Однако пожилой врач в очередной раз ошеломил меня:
- Неверно!!! Быть тем и другим – расстройство личности, шизофрения!!! Ты либо тот, либо другой – третьего не дано!!!
Но потом он вдруг заговорил со мной мягким, душевным тоном:
- В тебе живёт художник. Он – это прелестное дитя…
- Жаждущее понимать язык предков, - добавил чей-то женский голос (правда, мне не совсем был понятен смысл этих слов).
Повинуясь возникшему во мне тёплому чувству, я встал с кровати – чтобы просто посмотреть вокруг. Большие и частые хлопья снега за окном, крашеные стены палаты, ветхие окна, массивные деревянные подоконники, узкие скрипучие кровати, линолеум на полу… и старик в дальнем углу комнаты, - оторвавший в этот момент голову от подушки с тем, чтобы тоже взглянуть на меня, - я как будто его знал… Всё это говорило как о неведомом прошлом, забытых чувствах и переживаниях, так и о том, что тень этого прошлого лежит теперь на моём настоящем.
- Меня зовут Роберт, - тихо произнёс я.
- Вы в этом уверены?
- Уверен.
Пожилой доктор положил мне руки на плечи и пронзительно посмотрел в глаза. Мне почудилось, что сейчас он обратится ко всем со словами: «Вот вам и пожалуйста! Вы сами всему свидетели!» Хотя мне было уже всё равно, что он скажет… Однако, на удивление, вместо этого он произнёс моё имя, - и стал повторять его, качаясь взад-вперёд:
- Роберт, Роберт, Роберт…
И потом кто-то стал дёргать меня за рукав, призывая к чему-то…
Наконец я понял, к чему меня призывают, и открыл глаза.
Моё тело слегка покачивалось в гамаке, натянутом между двумя деревьями, что росли вблизи Далмакской Аллеи, над ним в пёстром лиственном уборе высились своды могучих ветвей, а возле него стоял мой друг. Наши глаза встретились. Умиротворённое лицо и лёгкая, едва различимая улыбка были лучшим из всего, что можно было увидеть по возвращении из иллюзии в реальность.
- Пора просыпаться, - сказал Вин, - долго спать в таком месте опасно.
- Сколько я здесь?
- Почти полчаса.
- Всего лишь полчаса… а мне казалось, прошла вечность.
- Всё нормально?
- Да… кажется, да, всё в норме.
Я приподнялся, отключил и снял с головы прибор, запечатлевающий сновидения, и стал слазить с гамака. Голова от этих действий закружилась, в результате чего всплыла одна беспокоившая меня мысль.
- Постой… похоже, не всё… Что произошло с тем парнем, Фаддеем или Ховеем?! Скажи мне, Вин, - только ты можешь знать это: что с ним произошло?!
- С тем парнем всё в порядке.
- Нет. Как это может быть…
- Он родился в двадцать третьем веке. У него замечательные родители. Он талантлив и уважаем. И он самый счастливый человек на свете.
- И это всё благодаря тебе! Это ты спас меня тогда от самоубийства…
И я точно пробудился ещё раз, но только уже не ото сна. Передо мной стоял мой друг, которому мне хотелось от всего сердца выразить любовь и признательность.
- Если бы не ты, моя жизнь снова была бы полна страданий…
В прошлый раз ты сказал: семья – это символ Определённости. В то время у нас была крепкая семья, которую наверняка можно было так назвать. Но эта определённость, это постоянство рухнуло…
- Не совсем.
- Наша семья рухнула бы окончательно, если бы не ты! А теперь… тебе удалось сделать ещё и нечто невероятное: возродить нашу семью. Да, Вин, ты это сделал, ты её возродил…
- Не преувеличивай мои заслуги, - спокойно ответил на это Вин. – Я лишь узник Солнца, - зная то, что знаю, я не мог этого не сделать. Наши судьбы складываются, прежде всего, благодаря нам самим.
Продолжение следует
