Идеальный пикник

никого не было. Вокруг абсолютная тишина, только слышны звуки леса. Дерево с дуплом было в нескольких метрах от нашей стоянки. Я залез рукой в дупло, достал пакет, в котором было всё, что я заранее приготовил, надел тонкие кожаные перчатки и подошел к Ольге. Она уже лежала на боку и что-то пыталась сказать, но уже не могла - я знал, как действует яд. Я протёр её телефон чистой тряпкой из моего спецпакета, засунул тряпку в рюкзак. Затем взял ее большой правый палец приложил к экрану телефона, проверил всё, что могло указывать на меня - она сдержала слово, поверила, что я полицейский. Про меня не было ничего. Мне оставалось стереть все наши звонки и эсэмэски, удалить себя из записной книжки. Я взял ее указательный палец и сделал в интернете заветный запрос, затем прошёл по пяти ссылкам, чтоб следствие поверило, что она случайно отравилась. Это было даже забавно. Затем я положил телефон в её внутренний карман.
- Ольга, я знаю, ты меня слышишь, но сделать ничего не можешь, тебе не хватает сил. Тебе дали всего семь с половиной лет, потому что тебе тогда было четырнадцать лет. В твоём кофе было снотворное. Оно мне было нужно для того, чтобы ты случайно не увидела, какое вкусное блюдо я тебе готовил. Остатки кофе я вылил в реку. Кстати в этот поход ты пошла одна, с одноместной палаткой и с одной удочкой, я уничтожу все следы своего пребывания, а ты сдохнешь в страшных муках. Сегодня вечером и завтра днём по прогнозам здесь пройдёт дождь и смоет все следы моих сапог, но я предусмотрел всё даже на тот случай, если дождя не будет, у меня был пакет в дупле дерева, там сапёрная лопатка, тряпки, спички, жидкость для розжига костра, запасная обувь и маскировка. Моя сим-карта куплена на чужой паспорт, я её уничтожу.
Ольга продолжала хрипеть, а я взял удочку, протёр ее тряпкой из пакета, затем подошёл к Ольге, вложил в ее правую руку удочку и бросил удочку около палатки. Затем я залез в палатку и проверил там все предметы, которые могли бы навести на мысль, что здесь были два человека. Я сделал из двух лежанок одну, одно одеяло положил на другое, чтобы следствие думало, что ночевал здесь один человек. Я забрал термос, свою теплую одежду и положил в свою сумку. Протёр молнию на палатке с обеих сторон и подошёл к костру, взял свою тарелку и вилку и положил в отдельный пакет, тщательно протёр тряпкой сковородку, а затем аккуратно вложил ее в руку Ольги и поставил сковородку обратно на самодельный мангал из кирпичей, где догорал костёр.
- А знаешь, мразь, когда я тебя искал в интернете, я больше всего боялся, что ты уже замужем, что сменила фамилию, что ты переедешь в другой город, сменишь цвет волос и причёску, боялся, что я тебя не узнаю, боялся, что ты меня узнаешь, а ещё очень трудно было перелопатить в интернете несколько тысяч женщин с именем "Ольга Смирнова", но ты оказалась глупее, чем я думал.
Я достал из спецпакета седой парик, накладные седые усы, кепку и очки. Нацепил всё на себя и склонился над Ольгой.
- Видишь, как приходится действовать, а еще я продал родительскую четырёхкомнатную квартиру, заранее купил квартиру в другом регионе, подальше отсюда, завтра улетаю на самолёте. Если полиция будет копать твоё прошлое, то они будут искать Евгения Савинова, и маловероятно что они додумаются проверить сменил ли я фамилию, а если догадаются, в России живёт около восемнадцати тысяч людей с моей новой фамилией. И ты не права, Ольга, как видишь тебя можно судить дважды.

Я взял с собой бутылку с водой, из которой пил - она лежала рядом, достал из пакета другую бутылку с водой, наполненную наполовину и без моих отпечатков, вложил бутылку в левую руку Ольги, а пробку в правую руку и бросил около палатки. Проверил пульс и зрачки Ольги: она была уже мертва. Внимательно осмотрев место еще раз, я пошел по лесу. Пройдя несколько километров, я посмотрел, нет ли кого рядом, достал сапёрную лопатку и выкопал яму. Положил туда тряпки, пластиковую тарелку и вилку, нож, термос, рюкзак, сумку из-под грибного урожая, шляпу, сапоги, которые сменил тут же, вылил воду из бутылки, положил ее в яму, полил всё жидкостью для розжига костра, и поджёг спичками, затем выкинул в яму пузырек из-под жидкости и перчатки, когда почти всё сгорело, засыпал яму. Я посмотрел на небо.

- Иришка, родненькая моя единственная сестричка, я так сильно тебя люблю, прости, что заставил тебя ждать пятнадцать лет, но теперь ты можешь спать спокойно, я поклялся, что отомщу за тебя и сегодня сдержал слово. Я так скучаю по тебе, мне без тебя тоскливо и одиноко. Я убил эту мразь, которая тебя задушила. Иришка, ты там не одна, с мамой и папой. Это я остался совсем один.

Я перестал реветь, немного успокоился и побрёл в сторону автобусной остановки. Пикник был идеальным.