тоже мои родственники.
В часы, которые я ему якобы подарила, кстати, на этом этапе плана эта скотина чуть не расколола меня, вмонтированы микрофон и жучок с геолокацией. Санька в часах дока, он всё устроил. Мы не могли рисковать, чтобы часы оказались на суде, их могли проверить и разобрать, тогда начались бы вопросы, поэтому мы их подменили в последний момент на точно такие же.
В моём медальоне тоже установлен микрофон и жучок с геолокацией, с ним можно даже нырять в море, братья боялись, что этот подонок мне что-то сделает вне отеля.
Эта падаль чуть не расколола меня с акцентом, мне с невероятным трудом приходилось вспоминать липецкий акцент. Я "включала ёжика" и любила пожрать без меры, это тоже казалось ему странным. Он чуть меня не разоблачил, когда я, это самое, за секунду "вычислила", что отдыхать нам вместе осталось семнадцать дней, ведь у меня трояк по алгебре. Путёвка на море как подарок родителей тоже казалась ему необычной.
Запрещённые вещества, которые считаются в народе лёгкими мы подсунули, подменив сигареты этой мрази. Мы знали, какие сигареты он курит, в интернете он был у нас как на ладони. За это время он скурил семь пачек, поскольку мы могли подменить только открытые пачки, что лежали в номере или у бассейна, пока он отдыхал со мной, мы сумели подложить только четыре пачки, но этого достаточно, в каждой сигарете подсыпали совсем немного, буквально один грамм, а следы от этого вида запрещённого вещества находятся в крови человека до одного месяца - мы консультировались у нарколога. Мы заранее изменили правила отеля на время его проживания, разрешили курить везде: в номере, на балконе, на территории около бассейна.
Платье песочного цвета, которое порвал этот мерзавец, нам сшила Аня, невеста Владика, профессиональная швея. Она, это самое, сделала несколько фигурных небольших разрезов сверху и снизу, чтоб он точно смог это сделать. Каждый брат тренировался несколько раз рвать ткань.
Нужно было придумать, как затащить эту гниду в отель, это непросто. Серёга Сосновский, его друг в социальной сети, на самом деле парень моей сестры Катьки. Он присылал ему фотки и видео своего чудесного отпуска и уговаривал отморозка тоже поехать отдохнуть, у него ушла всего неделя на это, но он умеет найти ключики к любому: психолог от Бога.
Когда мы гуляли, Лёшка зашёл в его номер, подсмотрел марку, модель и цвет телефона этого отморозка, сфоткал его, купили точно такой же, Владик, это самое, плевался когда качал туда фото и видео с детской порнухой и рассылал её на разные адреса. Все его контакты он скопировал, поставил на звонок и СМС ту же мелодию и вибрацию, брат знал, как обойти пароль: он в полиции первый мастер по любой технике. А знаешь, как мы называли эту гниль в нашем семейном секретном чате? Цветочница! Просто и весело, чтоб никто не догадался. "Цветочница на радуге" значило срочно зайти в номер. Я умоляла братьев не входить из-за моих криков, только по сигналу.
Мы украли все его презервативы, пока он на крыше трепался о звёздах, так что он не забыл их дома и не потерял в дороге. Я очень боялась, что у него есть ещё при себе, а не в номере, но нам повезло.
Поскольку я несколько лет живу в Скаломорске, меня могли случайно узнать. Большинство людей, которые живут на море, не ходят на пляж, поэтому там риск минимальный. Я убедила эту скотину, что отдых будет по моим правилам и старалась избегать тех мест, где меня могли узнать. В школе я заплетала косы и красилась губной помадой, а когда этот мерзавец приехал, я распустила волосы, носила очки, бейсболку с большим козырьком и минимум косметики. За нами постоянно следили жёны и девушки моих братьев, если бы местные меня случайно узнали, я бы подала сигнал и они бы устроили с ними скандал или потасовку, чтобы отвлечь внимание. Поэтому на пляже, пока мы купались, я не боялась, что наши вещи могли украсть.
Я родилась в Липецке, первые пять лет моей жизни я провела в детдоме. Мясо, сладкое и кофе давали не часто, поэтому я больше всего на свете люблю, это самое, пожрать. Поили нас в основном чаем без сахара, я до сих пор его на дух не переношу. А потом меня усыновила семья из города Камышин, что в Волгоградской области. У всех девятерых приёмных детей, включая меня, разные фамилии. Для нашего плана как нельзя лучше. Мы очень любили мамочку и папочку, они были для нас всем. Мы жили в большом двухэтажном частном доме, мамуля лор-врач по профессии, но ей пришлось уйти с работы и стать домохозяйкой, а папуля работал в Волгограде коммерческим директором на заводе, уезжал рано, приезжал поздно. Семь лет назад, когда мне исполнилось девять лет, в выходные папочка остался с нами дома, а мамочка уехала в Волгоград купить нам всем подарки на Новый Год и повидать подруг. Но в том году мы остались без подарков и мамочка не вернулась домой, потому что её сбил подонок на новеньком серебристом "Мерседесе", который ему купили на восемнадцатилетие богатенькие родители. Он был вусмерть обдолбан запрещёнными веществами, на нём не было ни царапины. От передозировки ему даже оказывали первую медицинскую помощь, а уже потом врачи скорой заметили, что моя любимая мамулечка ещё дышит. Она умерла тридцать первого декабря в девятнадцать часов пятьдесят шесть минут, через двадцать дней в реанимации, не приходя в сознание, ей было всего тридцать девять лет, с тех пор вся наша семья ненавидит Новый Год. Наш любимый папочка скончался через полтора года от горя, сердечный приступ на рабочем месте, скорая не успела приехать. Тащил семью до последнего, как мог, не пил ни капли. Моим воспитанием занимались в основном братья.
Эта сволочь на суде могла помнить наши фамилии, в том числе мою: Дубова, так как папочку, всех братьев и сестёр признали потерпевшими на досудебном слушании, поэтому в отеле я взяла псевдоним Вишневецкая в честь моей любимой воспитательницы из липецкого детдома. О псевдониме знали все, а на бейджиках у персонала значились только имена без фамилий. Все мои братья и сёстры сменили внешность, кто-то красил волосы, кто-то сменил причёску, Владик стал бриться наголо, Андрюшка и Санька отрастили бороды, а Лёшка усы. Я одна ничего не меняла, но он бы меня не узнал спустя шесть лет: мне было тогда девять и меня коротко стригли. Он однажды обратил внимание на мой медальон: дуб - дерево мудрости на Руси - и девять веток, в которые инкрустированы маленькие рубины. Каждый камешек - это мы - братья и сёстры, а все вместе мы единое дерево, а значит крепкая семья, мы будем сражаться друг за друга любой ценой. Рубин - любимый драгоценный камень мамы, она всю жизнь мечтала о рубиновом кольце, папа мог его купить, но вместо этого мы были всегда сыты, обуты, одеты с иголочки, нам покупали самые лучшие и дорогие игрушки. Любимое животное папы - тигр, поэтому мы решили назвать отель "Рубиновый тигр". Лёшка, самый старший брат, усыновил всех, кто на тот момент являлся несовершеннолетним, включая меня, и официально стал опекуном. Старшие братья, это самое, не могли допустить, чтоб я и сёстры опять оказались в детдоме.
Родители этого ублюдка подкупили судью, она дала ему четыре года условно. Из-за того, что мы подали апелляцию, другой судья решал вопрос о компенсации, сумма которой составила девять миллионов сто семьдесят тысяч рублей. У Катьки развилась астма, и врачи посоветовали ей постоянный морской климат. Вся семья переехала в Скаломорск. К тому же мы не могли больше жить в Камышине, слишком много там напоминало о маме и папе. Мы выкупили старое облупленное здание, сами сделали ремонт, используя самые дешёвые материалы, и обустроили отель. Несмотря на то, что он трёхзвёздочный, он приносит нам хороший стабильный доход. Потом продали дом в Камышине, достроили бассейн, вложились в рекламу. У каждого из братьев и сестёр в семье равная доля от прибыли, Лёшка всё оформил на себя, а потом всем раздаёт свою долю. Андрюшка, Санька и Владик - полицейские, они не могут владеть бизнесом, а я несовершеннолетняя.
Университет, в котором училась эта мразь, дорожил своей репутацией и не хотел иметь дело с убийцей и зависимым. Его отчислили с первого курса физмата платного отделения, а ведь он мог стать талантливым астрономом. Родители этой сволочи после двух судов, подкупа судьи и выплаты компенсации отказались от сына, обрубили все связи и переехали в Канаду.
Сначала мы хотели чтоб эта тварь подохла от запрещённых веществ, но мажор после пяти месяцев лечения в клинике, это самое, сумел побороть зависимость и даже открыть свой автосервис "Самсон" на остаток денег от родителей. И тогда после смерти мамочки мы начали следить за каждым его шагом, создали фальшивые страницы в интернете, а после смерти папочки и открытия отеля, пять лет назад, мы приступили к нашему гениальному плану. Мы все в него включились, у каждого своя роль, работали как единый слаженный механизм, каждый был полезным винтиком, смазанным машинным маслом. Андрюшка, Санька и Владик настаивали на убийстве этого отморозка, но я хотела чтоб он мучился всю свою оставшуюся никчёмную жизнь. Сначала мы не знали, как его подставить, думали просто подкинуть оружие, патроны или запрещённые вещества, позже я предложила версию с моим избиением, потом план оброс новыми деталями. Я целый год брала уроки актёрского мастерства у Алины, жены Лёшки, научилась превозмогать себя, чтобы целоваться, обниматься и... нравиться этой гадине.
Самая сложная часть плана - уговорить моих братьев на тот шаг, через который мне предстояло пройти. Я самая младшая из девятерых, поэтому только я подходила на главную роль, так как возраст сексуального согласия в России - шестнадцать лет. Я четыре месяца плакала, умоляла, убеждала их, что я смогу, они тоже рыдали, отговаривали меня, но в итоге я смогла их уговорить. А еще понадобилось время, чтобы уломать Лёшку ударить меня в нос, он занимался боксом, знает, как правильно бить. Я ведь не встречалась с парнями, всем сразу отказывала, хотя некоторые нравились. У меня были внутренние травмы, до смерти пугали венерические заболевания и возможность забеременеть, но всё сложилось удачно, поверь, я не жалею ни одной секундочки, оно того стоило.
Андрюшка, Санька и Владик через свои связи в полиции узнали, когда, где и куда эту гниду будут этапировать, мы подмаслили охрану и ещё несколько человек, чтобы я прокралась сюда. Он никогда не узнает, кого мы подкупили в Оймяконе: администрацию или блатных, а может тех и других. Может, это самое, его заточкой зеки подрежут, а может в ШИЗО отправят за постоянные нарушения режима, но мы проследим, чтоб он сдох ближе к окончанию срока. Сказочкам насильника, педофила и зависимого от веществ о гениальном плане злой банды в тюрьме не поверят, писать на волю там запрещено, да и никому он не нужен. Ему предстоит валить лес при минус шестидесяти градусах двадцать лет без права на УДО. У него красочный букет из статей: изнасилование несовершеннолетней в состоянии особого опьянения, изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних, хранение запрещённых веществ, нанесение средних телесных повреждений, публичное оскорбление
