Люди очень воодушевлялись ими, так как в репертуаре были такие песни как «Келе Лао», «Махмур ахчик», «Априр Севан» и т.д. Боль геноцида вечна, и сколько лет бы ни прошло в душе у каждого армянина народные песни всегда порождают горечь от потери и людей и своей земли. Конечно, после посещения ашугами двора велись жаркие разговоры на тему о резне и Карабахе, Муше и Ване. Поколение бабушек и дедушек пережило это наяву. И часто свидетелями и благодарными слушателями были мы- их внуки. И не смотря на горечь, все-таки это был своеобразный праздник.
То ли дело приходили кяндрбазы- уличные канатоходцы! Вот это был праздник! Ещё с утра во дворе появлялся пехлеван- богатырь, который устанавливал конструкцию с канатом и одновременно приглашал при помощи своего дхола(барабана) на представление. Он же ходил по окрестным дворам и зазывал на представление. Ох и радостное дело это было. Кяндрбазы были выходцами из народа и их везде сопровождала народная любовь. Они соль и слезы своего народа и всегда на их выступления собиралось много людей. Яланчи, тот, что собирал деньги и был своеобразным клоуном во время представления, сыпал шутками и прибаутками направо и налево, подавал сигнал, когда похлопать незатейливой публике. А сколько мы смеялись над разноцветными шароварами его и папахой, задвинутой на ухо. Огромный красный нос скрывал пол лица, но зато уши, благодаря резинке были такими лопоухими что вызывали гомерический смех практически у всех. Пока музыканты дудели в дудук и били в дхол, а яланчи разрывался в крикливых шутках, мы толпились сначала у каната, потом забирались на нагретые солнца крыши гаражей и, хлопая в ладошки, подбадривали кяндрбаза – худого, даже тощего мужчинку, который босыми ступнями стоял, упираясь в канат с перевесом своего тараза(противовеса).
-Ахчи наи! Хла ми тес! Эс инч цанцара!(Девка смотри! Ну-ка посмотри! Во раззява!) –нам казалось, что канатоходец просто забыл надеть свою обувь.- Эй, гей таши-таши!(эй танцуй-пляши!) кричали мы артистам. Потом мы дружно ахали, когда артист начинал свое выступление, хватались за плечи переживая, что он вдруг упадет. Мальчишки забирались на деревья, что нависали над самым местом выступления и заливались оттуда свистом. Но все когда-нибудь заканчивается. Яланчи собирал в свою папаху деньги у благородной публики и мог вытянуть даже у самых скупых пару копеек, вечер вступал в свои права и пехлеван собирал нехитрую констукцию и артисты покидали двор. Их всегда сопровождали добрые напутствия и пожелания. А ещё мы обязательно старались им дать хоть что-нибудь вкусненькое из своего дома. Праздник нас заражал своим задором и следующие дни проходили в тренировках балансирования на тонких металлических перилах оградок дворовых клумб и плясках с палочками вместо тараза. Потом снова приходили будние летние дни. Которые разбавлялись приходом разных торговцев «хин шор –хин кошик»(старая одежда и старая обувь), которые меняли старьё на орехи, « мацун, сари мацун» и т.д.
Следующий праздник – Вардавар. Я о нем отдельный рассказ написала и не буду повторяться. Лето подходит к концу и вступает в свои права осень. На дворе первое сентября-школьный праздник и это уже совсем другая история.
