Штирлиц шёл по коридору

Штирлиц шёл по коридору.
Нет, не совсем так.
Штирлиц шёл по коридору киностудии. Какой? Не будем уточнять. Обычной российской киностудии.
Предложение Мюллера остаться застало Штирлица врасплох. Он обдумывал тактику поведения на собрании гаражного кооператива, которое должно было начаться через час, когда услышал кодовую фразу: «Штирлиц! А вас я попрошу остаться!».
Это значило, что шеф намерен оттянуться, и часа на это не хватит.
Мюллер шустро выудил из сейфа коньяк, стопки, лимон. Отказ поддержать компанию был чреват многим. «Я не буду думать об этом сегодня…». Штирлиц обожал эту фразу своей коллеги, радистки О*Хара.
Он лихорадочно соображал, как выйти из щекотливого положения, и после третьей стопки объявил, что его ждёт срочная радиограмма из Мо…, тут он осёкся, и поправился: «Из Израиля, от агента Гусь». Мюллер сделал вид, что не заметил оговорки. Он давно догадывался, что Максим Максимыч…, тьфу, Штирлиц, работает на два фронта. И задумывался о том, чтобы последовать примеру дальновидного подчинённого.

И вот Штирлиц шёл по коридору . До начала судьбоносного собрания оставалось пять минут. Бравому разведчику показалось, что в темноте мелькнуло родное лицо Габи. То есть, агента Габи. Оказалось. что ошибся. Его обогнала жена Гуськова. «В жутких розочках», – подумал Штирлиц, но осёкся: «Это, кажется, не отсюда». Из её дырявой авоськи оранжевыми мячиками сыпались апельсины. Сам Гуськов лечил голосовые связки в Израиле, жил на собственной вилле. Но упускать кооперативный гараж в Москве не хотел.

Из-за угла выглядывал Бонд. Джеймс Бонд. В агентурной сети агент Жека. Он пропустил жену Гуськова, Штирлица. Оглянулся. Стал быстро подбирать апельсины.
«Что бы это значило?», - подумал Штирлиц спинным мозгом, - «Может, в одном из них шифровка из Центра?»


Гаражный бомонд был в сборе. Присутствующие переглянулись. Жена Гуськова повернула ключ в замке входной двери, подёргала ручку, проверяя, надёжно ли заперта эта самая дверь. Направилась к окну, открыла его, выбросила ключ наружу. Ритуал соблюден. Члены кооператива «Гараж и Ко»  с одобрением закивали. Они составляли это самое «Ко».

Жека прильнул к замочной скважине. В радиограмме, переданной связной О*Хара, был приказ не сводить глаз с кооперативщиков.


А в это время Афоня, сантехник из ТСЖ, мечтал о рубле до получки. О тысяче, конечно. Сейчас все называют тысячу рублём. Так вот, на его голову свалились не деньги, а ключ. Ключ от квартиры, где эти самые деньги лежат. Мудрый агент, а он тоже, как вы догадались, был агентом, решил, что должен подумать, как поступить  со свалившимся на лысину счастьем. А пока временно воспользовался секретным тайником для связи с Центром, спрятал ключ туда.


Агент О*Хара, наконец, решила подумать обо всём сегодня. А именно, о том, что пора сваливать в Израиль. Тем более, что Гуськов сейчас там один. Они давно вынашивали планы затеряться на острове в океане. На Острове Свободы. Команданте давно приглашал. Не давал осуществить мечту открытый вопрос о кооперативном гараже. Нельзя допустить, чтобы он достался жене Гуськова.
Кто там постоянно стучит по мозгам? Вопрос был риторическим, потому, что Скарлетт знала, что это Курочка Ряба долбит по своему золотому ИИчку. Всем было известно, что ИИчко не просто золотое, а с Искусственным Интеллектом. Посылает информацию через спутник в Центр. «Нужно торопиться. Время осталось мало. Раз Ряба настучала, руководство будет держать их на крючке».


В полумраке помещения мерцало множество голубых экранов. Режиссёр сидел в большом зале, полном работающих мониторов, на которых отображались всё события киностудии.
Члены гаражного кооператива спали, запертые на своём собрании. Им было хорошо вместе. Штирлиц, наконец, мог отдохнуть и расслабиться.

Мюллер разыскивал Штирлица. Нет, не из-за подозрения подчинённого в измене. Просто не мог пить один.

Скарлетт бронировала билет на самолёт. Выбирала купальник. Мечтала о тропическом острове и свободе.

Афоня размышлял над фонтанирующим водой краном.
Курочка всё стучала.

А Джеймс Бонд торговал апельсинами на ночном Цветном бульваре. Вот пройдоха!

Один за другим гасли мониторы, отключаемые хозяином. Тот успел заметить, что Штирлиц снова шёл по коридору. На стене комнаты для собраний всегда висел запасной ключ.
Операторная комната, которую покинул режиссёр, как и вся киностудия, погрузилась в темноту.
Режиссёр подумал, что хватит идти на поводу у героев, позволять им делать всё, что вздумается. Пора навести порядок. Снять настоящее кино. Завтра он подумает об этом. Время пришло заменить вездесущего Штирлица. Например, Афоней. Тот засиделся в сантехниках. И выдворить Бонда, как иноагента. Нечего тут коммерцию разводить. Гусь с О*Харой пусть катятся на свой остров. Есть на примете свежие силы. Привлечь к работе ИИчко Рябы, довольно стучать, не разбиваемое оно. Мюллер спивается. Нужно внести в информацию к размышлению ему последнее предупреждение.
А, главное, кино! Кино! Да здравствует кино!


Пока режиссёр грезил во сне, Штирлиц шёл по тёмному гулкому коридору. Из-за угла выглядывал Бонд. Джеймс Бонд. Ряба передавала шифровку в Центр о том, что режиссёр вызывает подозрения. Остальные киногерои занимались своими делами, или спали, оставив мысли о главном на завтра.


«Не думай о секундах свысока!», - неслось над киностудией. И над всей землёй.