Эти обыватели, как известно, ориентируются в основном на собственный рассудок и опыт: занятые собой и собственным благополучием, они не стремятся ни к «высоким», ни к «низким» целям, ограничиваясь желанием беспроблемной и сытой жизни, в которой неприятности желательно видеть только на экране монитора. Обыватели не испытывают стремления к новому за счет собственных усилий, добиваясь более комфортного состояния в жизни с позиции простого приобретения и потребления ее благ.
Отсутствие стремлений к беспокойной жизни обусловливается низким уровнем сообразительности, нежеланием использовать свой ум, если даже он сравнительно неплох, слабой чувствительностью в отношении к чужим неприятностям и бедам, недостаточной впечатлительностью, решительностью, общительностью, любопытством, любознательностью и доминантностью, то есть обыватели имеют своего рода низкосортную индивидуальность и непримечательную личность.
Условия существования, низкий уровень самосознания, ограниченность интересов не способствует превращению всей этой массы людей в сообразительных, образованных, культурных, креативных, энергичных и коммуникабельных субъектов.
Таковых из него выделяется всего лишь несколько процентов.
И главной составляющей этих процентов в отношении технологического и культурного развития общества являются творческие личности.
Их интересы более всего сводятся к попыткам открытия нового в разных сферах жизни – от изобретения различных приспособлений и устройств для облегчения этой жизни до первооткрывателей законов, управляющих нашим миром, и создателей копий прекрасного, которое они обнаруживают в окружающем.
То есть одна часть этих творческих персон более всего интересуется познанием окружающего мира, применяя полученные знания как к расширению сферы познания, так и для прикладных целей изменения окружающей действительности – это ученые и изобретатели, чья деятельность ведет к развитию технологий и в итоге – к постоянному переоснащению техническими средствами производства, торговли, вооружений и быта. Наиболее эффективно подобная трансформация среды, в которой обретаются остальные аборигены, производится путем применения творческого подхода к изменению реальности.
Поэтому, наряду с совершенствованием общественного уклада, так или иначе происходит с той или иной скоростью изменение технологической оснащенности общества, влияя взаимообразно и на общественный уклад, и, следовательно, на экономику, включая рост производительности труда и возникновение его облегченных форм.
Таким образом, процесс технологического развития цивилизации обеспечивает именно эта группа личностей, а не какие-то иные силы, группы или отношения. Поэтому только креативные персоны выполняют роль движителя технологий, чему способствуют, как ни парадоксально, в основном различные мировые и общественные катаклизмы.
Однако, любое движение в обществе, включая повороты и перевороты в общественном укладе, особенно кардинальные, происходит только при достаточно высоком уровне культуры, если и не всего населения, то ведущих его слоев, основной вклад в достижение которого вносит группа творческих персон, проявляющая себя в той сфере развития общества, которая наиболее близка внутреннему миру человека, то есть - его самосознанию.
Эта группа, интересующаяся больше внутренним миром человека и его сообществ, пытается разными способами проникнуть в него, соотнося одних людей с другими, сопоставляя человека с природой и обществом, а также выясняя способности человека отражать эти отношения в искусственных формах.
Именно эти креативные персоны в разной степени, но всё же, производят культурные ценности в разных формах, и непосредственно воздействуют на умы и чувства населения, затрагивая самые чувствительные струны самосознания каждого человека, благодаря чему постепенно меняется как индивидуальное, так и коллективное самосознание: смягчаются нравы, растет тяга населения к знаниям, увеличивается число интеллектуально и эмоционально развитых людей.
Как бы то ни было, но основная масса населения – обыватели – остается вне продуцирования этого потока идей и свершений, который захватывает их лишь с позиции потребления появившегося нового, которое интересует обывателей ради, как минимум, сытого, безопасного и приятного в целом существования, а, как максимум, наиболее комфортного существования в окружении самых разнообразных вещей, включая дворцы и яхты, с доминированием не только над прислугой, но и, желательно, над как можно большей массой населения.
То есть в этом отношении к жизни они мало чем отличаются от животных, которые стремятся именно к этим благам так же с разной степенью успеха.
В так называемых странах третьего мира, в которых проживает большая часть населения планеты, число обывателей приближается к ста процентам. Соответственно, потребление информации у них находится лишь на бытовом уровне, креативные персоны практически отсутствуют. Поэтому развитие в этих странах заторможено, и многие из них «застряли» на племенном или феодальном уровне, и никак не могут выбраться из него.
Несколько лучше ситуация в так называемых развивающихся странах, где некоторая часть населения уже приобщилась к разработке технологий и азам культуры, но вклад их в копилку нового крайне мал, тем более что эта развитая часть в значительном числе предпочитает мигрировать в развитые страны, работая на их экономику, науку и технологическое оснащение, благодаря чему в высокой степени эти страны пока и состоят в ранге развитых, поскольку собственное население последние десятилетия значительно деградировало, увлекшись виртуальным миром, от которого невозможно ждать ничего нового.
Таким образом, общее развитие науки, культуры и техники к настоящему времени существенно затормозилось, показателем чему является отсутствие прорывных технологий, а также значительных свершений в культуре, в которой литература и живопись превратились в дешевые поделки, мало чем интересные.
То есть продуктивное потребление информации за последнее время постепенно сводится к минимуму, что означает деградацию цивилизации в целом, поскольку ведущие страны мира, в сущности, остановились в развитии, а остальные страны в этом отношении являются просто немощными, то есть способными лишь пользоваться известным, но не более того.
Однако пока мир не замер, а как-то существует, правда, довольно убого, но, тем не менее, поступающая в него информация не теряется, и, как это ни парадоксально для многих, решающий вклад в это вносит вера.
Дело в том, что каждый человек, в отличие от всего остального живого, понимает безжалостность, равнодушие, медлительность природы, в которой всё построено на взаимном пожирании, на действии случайности, определяющей ее развитие и порядок в ней.
Человеку страшно жить в столь колеблющемся мире, но вместе с тем он боится и смерти, сопровождаемой ужасом разложения тела.
Поэтому он полнится отвращением к окружающему, представляя себя падшим откуда-то ангелом, который снова должен вернуться в этот неизвестный, непознаваемый, но должный мир бессмертия, спокойствия и доброжелательности.
Именно в такой форме любой человек трактует информацию, наполняющую его в течение жизни, и особенно эта форма затрагивает обывателя, чей ум не занят научными и философскими изысканиями.
Стремление обывателя к покою, доброжелательности и благополучию наталкивается на довольно часто сваливающиеся на него со стороны неприятности и неожиданные воздействия, нарушающее привычный строй его жизни, и он волей-неволей начинает мечтать о некоем мире покоя, справедливости и счастья вместо жестокого повседневного мира забот и тревог.
Естественно, найти этот замечательный мир обыватель может только в мечтах о своем перемещении в некое потустороннее, раз здесь ничего подобного не случается, и случиться, по-видимому, не может.
Человек всё же не животное и поэтому может представить всё, что угодно, особенно, если к этому его вынуждают обстоятельства.
Поэтому он решает, что, если ему одному, в отличие от прочих живых существ, дано осознание себя во времени и действии, то этот дар принесен ему свыше – от кого-то высокого, недостижимого, непонятного, но всемогущего, всепроникающего, всезнающего, вечного и нерушимого создателя всего, что есть, для того чтобы, пострадав здесь, что, очевидно, нужно всевышнему, заслуженно вернуться к своему отцу там.
Действительно, раз невозможно вечное счастье в этом нестабильном и ужасном мире всего лишь выживания и смерти в конце концов, но есть понимание этого непреложного факта, то само это понимание, означающее подспудное признание себя отличным от всего прочего именно вследствие осознания себя в мире, непременно ведет человека к признанию лишь частичного и временного присутствия его в реальности, поскольку самосознание было дано не природой, замкнутой на себе, а чем-то или кем-то иным.
И это есть доказательство присутствия этого иного как в потустороннем, так и в каждом человеке, и связи между ними, которая обозначается религией.
Так вера становится надеждой для каждого, хотя не все в этом признаются, что отличает ее, например, от науки с ее явной недостаточностью.
Появление морали означает претворение ее норм в преобразование окружающей среды для вящей пользы всех, что так же может послужить для обретения счастья и покоя в потустороннем.
В значительной степени, поэтому человечество только и занимается всё время строительством и перестройками, понимая, что это нужно не только для какой-то там пользы, но главное – для посмертного обретения того, чего нет здесь и что надо заслужить так или иначе.
В результате, мир меняется, становясь более комфортным, окультуренным, а люди – более порядочными, приобретая даже в некотором числе чувство собственного достоинства, а потустороннее, оставаясь по-прежнему загадочным и недоступным, тем не менее, влияет на развитие всего.
Иначе говоря, восприятие информации даже обывателем оказывается вовсе не бесполезным, если оно основывается в итоге на вере, хотя и не таким действенным, как для креативных персон.