"аттракцион" располагался ниже пояса — между ног манекена-Кунадзе тоже торчала резиновая соска, но в форме члена, из которой тоже можно было отведать благословенного напитка. Замысел хитроумного грузина состоял в том, что из всех частей его «тела» можно было отведать вино, только бросив монетку в специальные прорези. И только из его детородного органа напиток можно было выпить бесплатно.
— Ну, девочки, — Ирина достала телефон, — это надо запечатлеть для истории.
Они выстроились в очередь.
Мария прильнула к "грудной" соске, причмокивая.
— М-м, "Саперави"… С кислинкой!
Гунько, без предрассудков склонившись к "главной" соске, сделала глоток и закатила глаза: — О, это... крепковато!
Ирина, довольная, бросила монетку и просто подставила рот под струю, брызнувшую из бока грузина.
Совсем скоро у дам закончилась мелочь, и остались только бумажные деньги и кредитки.
- Ну когда мы платили за алкоголь! — воскликнула Мария. — Нам всегда его мужчины покупали! Девочки, не стесняемся.
Они все трое, будучи уже слегка «возбужденными», стали дегустировать вино бесплатно, хихикая, снимая друг дружку на телефон. Походы за новой порцией становились все чаще.
Фотографии получились эпичные.
- Хорошо, но мало, - заметила Гунько, стряхивая с блузки капельки вина, - надо было раньше приходить.
***
Когда наконец началось шоу, Влады уже не было рядом.
— Наверное, ушла в отель, — пожала плечами Ирина. — Ещё с утра какая-то зелёная была.
Зал погрузился в темноту. Барабаны били так, будто собирались вызвать демонов. Внезапно — Бах! — вспыхнули огненные прожектора, и на сцене из-за кулис появился… гигантский механический кенгуру.
Чёрный как смоль, с глазами-фарами и сумкой, которая подозрительно шевелилась.
— Что за херня? — прошептала Мария.
И тут...
- Алле! — раздался возглас, по звуку схожий с тем, как трамвай проезжает по битому стеклу.
Из сумки вынырнула Влада Гунько. Растрёпанная, с дикими глазами, в помятой одежде. В руке она сжимала маленькую, двухсотграммовую, бутылочку коньяка.
— Уряя! — проорала она и, запрокинув голову, выпила все содержимое залпом.
Зал ахнул.
— Влада, ты чего?! — вскочила Ирина.
Но было поздно. Пустая бутылка полетела в зал, перевернувшись в воздухе, и... Дзынь! — разбилась о звуковую колонку.
Затем Гунько залезла обратно в сумку.
За сценой кто-то выругался.
Под бравурный марш, словно пришедший из эпохи наполеоновских войн, с десяток человек в гусарских мундирах, появившихся из-за кулис — видимо участников представления - пытались укатить кенгуру со сцены. Но в механическом чудовище видимо, что-то заело и оно никак не хотело покидать манеж.
Начался хаос.
***
Скандал вышел немалый — только благодаря срочному вмешательству организаторов турнира и лично Александра Ткаченко, имевшего знакомых в верхушке городской администрации, а также реноме пятикратной чемпионки России и олимпийской чемпионки Гунько отделалась небольшим штрафом. Затем Владу передали на руки капитану команды КПРФ Игорю Попугаеву, который клятвенно пообещал плотно присматривать за ней до посадки на самолет в Москву — Игорь даже был готов сдать свой партбилет в противном случае.
Как потом оказалось, Гунько утром приняла целую россыпь лекарств, не совместимых с алкоголем, что и дало соответствующий эффект. По ее словам, она «просто забыла» об этом.
— Девичья память... — развел руками Попугаев.
Владу заперли в ее номере на ключ. Игорь заявил, что завтра приведет ее на тур за руку.
***
- Завтра последний турнирный день, — сказала Ирина в своем номере, потягиваясь, готовясь ко сну.
- Надеюсь, он не будет ещё круче, - хмыкнул ее муж Михаил, готовясь к следующей партии.
5.
И вот наступил последний тур. В турнирном зале буквально физически ощущалось напряжение. Решающий матч столичная сборная играла с Татарстаном — крепкой, неуступчивой командой. Воздух был наэлектризован – каждые пол-очка были на счету. Ирина Демиденко сидела, сгорбившись над доской, её ноготь бессознательно стучал по деревянной поверхности.
Она играла с Алисой Нур-Мухамедзяновой, молодой шахматисткой из Казани. Девушкой с лицом куклы и взглядом хищницы.
«Чёрт, как же с ней бороться», – пронеслось в голове у Ирины.
Партия складывалась неудачно для московской шахматистки, ее фигуры были вынуждены отступать под натиском соперницы. Однако в критической позиции, вместо планомерного усиления давления Нур-Мухамедзянова явно поторопилась. Неудачной серией шахов она сделала из короля Ирины атакующую фигуру.
Демиденко замерла.
Она считала варианты: Король на d3 – выглядел логично, но… Король на b3 – странный ход, но...
Её мозг, обычно холодный и расчётливый, сейчас напоминал перегретый процессор.
В этот момент толпа вокруг их столика вдруг зашевелилась.
Ирина подняла глаза.
Это был Михаил.
Её муж, обычно такой сдержанный, пробился сквозь стену зрителей. Его рубашка была мятой, лицо – красным от напряжения.
– Ира! – он сунул руку через чье-то плечо.
И – бам – две шоколадки упали совсем рядом с доской.
"Alpen Gold". Две штуки.
Судья тут же схватил Михаила за плечо:
– Немедленно покиньте игровую зону!
Но Ирина уже поняла.
«Их две... значит,"б"... b3!»
Её рука сама потянулась к королю и передвинула его на линию «b».
Нур-Мухамедзянова встрепенулась. Её глаза расширились – она только что осознала свою грубую ошибку.
Десять ходов спустя Ирина поставила мат, фиксируя победу в матче: 3-1.
Кто-то рядом зааплодировал, судьи тут же зашикали на наглеца.
Алиса, бледная как мел, протянула руку для традиционного рукопожатия.
– Нур – это ещё не Байконур, – ухмыльнулась Ирина, оформляя бланк победной партии.
Эпилог
На церемонии награждения сборная Москвы получила сенсационное серебро, отодвинув сильные команды из Питера и Екатеринбурга. Ирина стояла на пьедестале, ловя из толпы восторженные взгляды молодых шахматистов — Рудика, Арсена, Матвея.
– Ну что, – шепнула ей Мария, – довольна?
Ирина посмотрела на мужа, который не переставая фотографировал ее и команду.
– Да, – она улыбнулась. – Но следующий турнир будет ещё горячее.
Рядом в своем обычном стиле смеялась Влада. А молодые шахматисты уже шептались, глядя на Ирину.
«Вот оно, возвращение в большие шахматы, – подумала она, - и это только начало».
