Закон подлости
Зеркало в ванной отражало испуганное лицо и отчаянный взгляд. Панически роясь в коробке с таблетками, бинтами и флаконами, я искала хоть что- то, что могло бы помочь. Наконец в руках оказалась небольшая бутылка перекиси водорода. Кажется, то, что нужно. Схватив ватный диск подрагивающей рукой, я щедро полила его прозрачной шипучей жидкостью и приложила к лицу.
Морщась, шмыгая носом и вытирая слезы, я безуспешно пыталась привести лицо в порядок. Но через всю щеку наискосок, забегая на нос, тянулись две царапины, на одной из которых красным бисером проступили капли крови.
- Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему? Почему? Почему именно сегодня? - Опустив голову, обречённо смотрю, как льется из крана вода, понимаю, что сделать уже ничего нельзя, надо хотя бы умыться.
Ногой чувствую лёгкое мягкое прикосновение: это виновник моего несчастья сел рядом и, подняв умную морду, смотрит на меня, пытаясь осмыслить, что происходит с его хозяйкой. В больших круглых глазах тревога и вопрос, а хвост, всегда весёлым кренделем лежащий на спине, сейчас повис унылым крючком.
- Извиняешься, гад, - шиплю я и, бросив на него сердитый взгляд, вижу, как пёс виновато, стуча когтями, плетётся в угол, кротко и обиженно взглядывая на меня. Жалость подступает к горлу: пёс ведь по сути не очень и виноват. Сегодня рано утром он так был рад видеть проснувшуюся наконец- то хозяйку, что бросился ко мне и, неловко взмахнув лапами, оставил на моем лице две борозды, очень струхнул, когда я завопила. Но всё- таки поплёлся за мной в ванную.
- Да ладно, малыш. - Опускаясь перед псом на корточки, я глажу по толстой спинке, треплю тёплые плюшевые уши. – Буду стоять в сторонке, может, никто не заметит моей «красоты».
Дело в том, что сегодня в школе ожидается очередная высокопоставленная делегация, на которой нам, всему учительскому коллективу, приказано быть в полном составе.
Остановив кровь, кое - как замаскировав царапины и успокоившись (что ж делать- то?), я отправляюсь на работу. По дороге размышляю о законе, который (увы!) отменить нельзя никакими законотворческими органами и организациями и который (опять же увы!) преследует лично меня с завидной регулярностью.
Вот объясните мне, люди, как можно найти на десятке квадратных метров, а может, и километров, грязную лужу жарким летом, когда всё вянет от зноя и засухи, и, на миг опустив глаза на экран телефона, вляпаться в неё, испачкав новые белые босоножки. А товар, за которым час стоишь в очереди, почему- то загадочным образом кончается передо мной. Про улизнувший автобус- троллейбус даже говорить не буду. И вот опять… и обязательно сегодня. Господи, да за что? Знаю я, что говорить тут полагается «для чего», но пока никак не уразумею, для чего же. Что скажет Пётр Иванович, наш уважаемый директор, увидев моё распрекрасное лицо, предположить можно, но лучше этого не делать, не стоит трудиться.
Ворчливый голос нашего директора, сверлящий взгляд, откуда – то берущийся на довольно – таки добродушном круглом лице в минуты особого раздражения, держали коллектив, состоящий на девяносто процентов из женщин от двадцати до шестидесяти пяти, в состоянии «полной боевой готовности» сеять разумное и доброе.
- А одеться по- человечески Вам, уважаемая Наталья Дмитриевна, конечно, было нельзя? (Пауза, приподнятые брови.) Не судьба? (Деланно любезная улыбка.) Обязательно являться на работу в драных штанах? (Вот он, эксклюзивный взгляд исподлобья, от которого хочется провалиться).
Эти «драные штаны» он припоминает мне уже года два как одно из величайших моих прегрешений. Не подумайте, господа, что, отправляясь на работу, я манкирую пресловутым дресс- кодом. Нет, я одеваюсь, как и положено учителю, в деловое, светленькое - скромненькое. А вот тогда пришла в рваненьких (замечу, в художественно рваненьких!) джинсах, купленных по случаю совместного с дочкой шопинга- антидепрессанта по местным лавкам. Детей к этому времени в школе уже не было, у них закончились уроки, а мне оставалось доработать часа три в библиотеке, где я по совместительству пытаюсь добавить ещё немножко денежек к своей довольно- таки скромной учительской зарплате. Поэтому, отправившись домой на обед, я решила одеться демократичней, хотя краем уха слышала о какой- то важной делегации, которая должна была явиться в школу во второй половине дня. Решив, что это никоим образом меня не касается и я отсижусь в кабинете, занявшись делами, я надела обновку. Покрутившись перед зеркалом, решила, что сидит она, обновка, действительно неплохо (права была дочка!), хотя несколько смущала бахрома над правым коленом и замаскированная нитками дыра на бедре слева, я побежала в школу.
Когда стопки сданных за день книг были расставлены по местам, а выставка произведений к юбилею писателя была закончена, я решила полить цветы и, прижимая к груди трехлитровую банку, направилась к двери. Прежде чем её открыть, прислушалась: в коридоре было тихо, хотя полчаса назад доносились оживленные голоса и слышались многочисленные шаги – гости. Решив, что они уехали, и не удосужившись, выглянув в окно, убедиться в отсутствии незнакомого автомобиля в школьном дворе, я медленно приоткрыла дверь и в образовавшуюся неширокую щель шагнула сначала правой ногой, а потом, приставив левую, уже появилась в коридоре целиком. С банкой у груди, с осторожностью на лице… «предстала в своих рваных портках », как потом выразился уважаемый Пётр Иванович, перед всеми членами высокой делегации. Нестандартный наряд довершали домашние растоптанные шлепанцы, которые спасали мои уставшие ноги в конце рабочего дня. Меня, появившуюся подобным неожиданным образом, рассматривали человек десять - двенадцать. Хотелось, как это часто говорят, провалиться, сбежать, испариться, шмыгнуть, пропасть … Глубоко втянув в себя воздух и зачем – то сильнее прижав к себе дурацкую банку, я на выдохе, заикаясь, фальцетом пропела:
- Здра… здравствуйте…
Пауза была оглушительной. Станиславский точно остался бы ею доволен.
Спас положение Петр Иванович, крякнув и поправив узел галстука:
- А вот это у нас прекрасная учительница Наталья Дмитриевна, она же библиотекарь. У неё замечательные уроки, внеклассные мероприятия… А ещё она так красиво рисует! – Петр Иванович бросил на меня сердитый взгляд. - Принесите Вашу картину, Наталья Дмитриевна. – И снова умильно, с радостью в голосе. - Эта картина получила награду в районном конкурсе… Вот такие талантливые учителя работают в нашей школе…
Когда комиссия уехала, «талантливый учитель» получал взбучку, узнавая о себе и своем наряде много нового и неожиданного. Разгневанный Пётр Иванович в выражениях не стеснялся, а я, пытаясь сначала как- то защищаться, потом просто слушала меткие сравнения уважаемого человека, с большим опытом работы и жизненных наблюдений.
Вот поэтому сегодня я, не торопясь, брела в школу и размышляла о моём любимом законе подлости, хорошо понимая, что если мне не удалось улизнуть с «мероприятия», то стать подальше от арены действий мне жизненно необходимо: куда ж с таким- то лицом?
Но злосчастный закон никто не отменял! Поэтому я даже не очень и удивилась, когда в самом конце встречи с руководством района у главы администрации выскользнула из руки шариковая ручка (что он там подписывал, не знаю) и покатилась … к моим ногам. Машинально подняв ручку, я выпрямилась и оказалась лицом к лицу с её хозяином, который бросился за упавшим предметом вдогонку. Я растерянно протянула ручку, забыв прикрыть поцарапанную щеку рукой, как это делала в течение всей встречи, и наткнулась на внимательный взгляд.
- Спасибо.
Я кивнула в ответ, поднося руку к щеке и глядя вслед уходившему мужчине, вздохнула, грустно усмехнувшись. Хотелось плакать. Этот уже немолодой мужчина давно мне нравился.
- Ох, неудачница! - Я поморщилась, осторожно прикоснувшись пальцами к царапинам, которые уже покрывались твёрдыми корочками. - Всё - то у тебя не как у людей…
Отвернувшись к окну, я печально глядела на улицу… Солнечный майский день за окном казался не светлее дождливого осеннего вечера.
- Извините, у Вас что- то случилось? - услышала я вдруг знакомый голос и, не веря собственным ушам, пораженная, оглянулась: он стоял рядом, - Могу ли я чем - то помочь?
Я растерянно молчала, а он с любопытством, слегка улыбаясь, смотрел на меня. Так и не дождавшись ответа, спросил: «А что у Вас с лицом?» Вспыхнув, я приложила подрагивающую руку к щеке: «Да это собака, нечаянно… Он хороший, только неуклюжий…» Мужчина вдруг улыбнулся:
- А у меня кот. Смотрите. – Он слегка загнул рукав пиджака, и я увидела царапины на запястье, оставленные острыми когтями. Мы оба рассмеялась.
– Вы не будете возражать, если я позвоню?
-
И совсем не знаешь, где найдешь ее, где потеряешь.
Спасибо Вам за оптимистический рассказ!