шипящий,
пыхтящий и мяукающий клубок.
Кот был ловчее
и искусней в драке,
но и поросенок
оказался твердым орешком.
Глину из-под деревни Доброе
не так-то легко было процарапать.
Рыжун в этой схватке
едва не остался
без любимого хвоста
и еле-еле смог удрать
через забор.
Затаив дыхание
следила Синичка
за поединком.
Когда побежденный кот
убежал к себе
зализывать раны,
она подошла к поросенку
и тихо сказала:
«Спасибо тебе!
Ты такой большой,
сильный и храбрый.
Наверное,
ты самый храбрый
в нашем лесу!»
Хрюндя
так и расцвел от этих слов.
Он чуть приподнял кверху
свой пятачок
и важно произнес:
«Если кто-нибудь
тебя обидит, —
ты скажи только мне!
Хрюндя
друзей в беде
не оставит!
А сейчас я отнесу тебя в дом.
Ты будешь жить у нас,
а потом я
научу тебя снова летать!"
Синичка
стала жить в доме на веранде
и жила там,
пока не зажило крыло.
ВЫСТАВКА
Время пролетело незаметно.
Мы, попрощавшись с друзьями,
вернулись в город.
Как быстро проходит лето:
не успеешь и глазом моргнуть,
а вот уже и осень
стучится в окно
багряным кленовым листком.
Как-то раз меня снова
навестил мой друг,
скульптор Саша.
Интересное дело:
как только Хрюндя
услышал его голос в прихожей,
он сразу сделал вид,
что он обыкновенная игрушка,
и замер на столе.
Я тоже ничего не стал
говорить Саше
о необыкновенных
способностях поросенка.
Может быть, и поросенок,
и я
мы немного хитрили,
потому что оба опасались,
как бы Саша
не забрал у меня Хрюндю
для какого-нибудь нужного дела.
И опасались не зря!
Мой друг сказал,
что в нашем городе
открывается большая
художественная выставка
детской игрушки,
и он хотел бы
на время забрать у меня Хрюндю,
чтобы представить его на выставке,
потому что поросенок —
одна из его лучших работ:
он хочет
показать его уважаемому жюри!
Что я мог сделать?
Ведь слепил Хрюндю,
все-таки, Саша,
а не я.
Так что наши хитрости
ни к чему не привели:
поросенка пришлось отдать.
Через несколько дней
я решил посмотреть
выставку игрушек
и навестить
моего маленького друга,
по которому уже успел
соскучиться!
На выставке
было очень людно, шумно,
дети с родителями
переходили из зала в зал
и рассматривали игрушки,
привезенные к нам
со всей страны.
Хотя Хрюндя стоял не на виду,
а далеко от входа, в углу,
вокруг него собралась
целая толпа
ценителей детской игрушки.
«Это же
настоящее
произведение искусства,
смотрите, смотрится,
как живой, какая прелесть!»
Посетители
вовсю расхваливали Хрюндю.
Я видел,
что он с трудом сдерживается,
чтобы не прыснуть со смеху.
Ему, конечно,
очень хотелось
побегать по залам,
познакомиться
с другими игрушками,
но приходилось играть
свою роль экспоната до конца
и не показывать всего того,
чему он успел научиться.
Когда Хрюндя увидел меня,
он чуть было
не соскочил с тумбочки,
на которой стоял, —
так ему хотелось
броситься ко мне.
Я подошел ближе.
«Почему ты
так долго не приходил?» —
спросил он меня. —
«Забери меня отсюда!
Мне надоело
быть знаменитым.
Я хочу домой!»
Пока я думал, что делать,
Хрюндя, не дожидаясь ответа,
ловко прыгнул прямо в карман
моего пиджака, благо,
карман оказался, как раз,
рядом с краем выставочного стенда
и был изрядно оттопырен
(там у меня
лежала записная книжка!).
Еле-еле удалось мне уговорить
скульптора Сашу
заменить Хрюндю
какой-нибудь другой игрушкой,
потому что в тесноте выставки
Хрюндю
могли бы случайно повредить
и нанести вред
самому ценному здесь
произведению искусства.
Хрюндя сидел у меня в кармане
и только посмеивался
над моими хитростями.
Скульптор, нехотя,
согласился на мои уговоры,
и мы с Хрюндей
отправились домой.
Про себя я твердо решил
не отдавать его
больше ни на какие выставки.
Не то, пожалуй,
купит его какой-нибудь музей,
а расставаться с Хрюндей
мне совсем не хочется!
Привык я к нему очень!!!
