Андрей непроизвольно поднял руку, чтобы вытереть эту слезу, но, спохватившись, тут же отдернул. Этот невольный жест не ускользнул от Марины, и она еле заметно улыбнулась. Обоюдное секундное смущение моментально улетучилось, и Андрей решил взять инициативу исповеди на себя.
- Я тоже пошел по стопам, так сказать, своей семьи. Мать – швея на фабрике, отец – сантехник в ЖЭКе. Кем еще я мог стать? Не лингвистом же! – Андрей хохотнул, но прозвучало это как-то фальшиво. – Отец, сколько я его помню, пил сильно. Нет, он никогда не поднимал руку ни на мать, ни на меня, но кому от этого легче… Так у нас хотя бы был бы повод от него сбежать… В общем, когда я поступил в ПТУ (угадайте, на какую специальность?) у меня уже сложилась совершенно определенная картина мира – мужики вкалывают и пьют, бабы – ведут хозяйство, растят детей и страдают от пьянства мужиков. Вот скажите, Марина, где, по-вашему, в этой жизни место книгам, музеям, театрам, путешествиям, а?
Марина хотела было что-то ответить, но поняла, что вопрос был риторическим, и промолчала.
- В нашей семье и слов-то таких не звучало. В лучшем случае в цирк сходим – это когда у отца премия и он добрый, потому что еще не начал ее обмывать. Короче, я должен был стать полной копией своего папаши (хотя пить мне никогда не нравилось), если бы не одно «но»... – Андрей перевел дух и продолжил. – В ПТУ у меня была учительница по литературе. Она даже на вас чем-то похожа… - Андрей посмотрел на Марину так, будто действительно искал какое-то сходство. – Сами понимаете, молоденькая учительница в ПТУ – это всего лишь объект заигрываний наших пацанов и шуточек на тему секса. Короче, никто ее всерьез не воспринимал (уж извините), да и я тоже. И вот однажды, когда мы в очередной раз сорвали урок, она впервые расплакалась прямо у нас на глазах и выбежала из класса. Не знаю, что меня дернуло, но под дружный свист наших дебилов – ой, простите, коллег по кАлледжу – я побежал за ней. Нагнал уже на улице и просто молча пошел рядом. Я не знал, что говорят в таких случаях, а она не прогнала. Так мы и дошли в молчании до ее дома. Как ни странно, она пригласила зайти к ней. Я не нашел причины, чтобы отказаться. – Андрей улыбнулся. – Что меня поразило, так это то, что практически единственным имуществом, которым она владела, были…вы не поверите… книги! Да еще в таком количестве, что под ними не было видно поверхностей, на которых они лежали. Она предложила чаю, я не посмел не согласиться. И тут она заговорила… Она рассказывала о книгах так, как никто и ни о чем в моей жизни не рассказывал – вдохновенно, с таким нескрываемым восторгом и любовью, каких не было даже у Шекспира в «Ромео и Джульетте»! Не буду пересказывать, что и как она говорила, но тем вечером я ушел от нее с томиком Конан Дойля. Она каким-то чутьем угадала, что мне надо дать почитать, чтобы такой неуч как я, хотя бы просто начал читать. И вы знаете – это сработало! Я, который за свои шестнадцать лет едва ли прочел три-четыре книги, начал проглатывать их десятками в неделю! Тут были и приключения, и фантастика, и детективы – это все, чтобы только возбудить мой интерес к чтению. А потом в ход пошла классика, и русская и зарубежная, и поэзия и проза… Словом, все, пропал, затянуло…
Андрей почувствовал, что говорит о книгах слишком долго и горячо… для электрика, поэтому остановился, озорно посмотрел на Марину и сказал:
- А я заметил некоторое удивление на вашем лице, сударыня, когда мы только начали вести нашу беседу, - тут уже полноценная широкая улыбка осветила его лицо. – Вы что же думаете, что раз я технический смотритель электрических приборов, то обязательно должен говорить «шо», «ихний» и «ложить»? Отнюдь, уважаемая!
- Да, признаться, сударь, я была несколько смущена услышанным от вас, хотя поначалу и не обратила на это особого внимания! – в тон своему собеседнику ответила Марина.
- Разрешите посетить вашу уборную? – не сбавляя литературной хватки, поинтересовался Андрей.
- Конечно, друг мой. Левая дверь, выключатель слева внутри. – Марина проводила посветлевшим взглядом спину Андрея и начала убирать со стола.
Прощаясь в коридоре с хозяйкой квартиры, Андрей, несколько смутившись, спросил:
- Семейную профессию ни за каким электрическим щитком не спрячешь… Я заглянул в ваш стояк, то есть, простите, в стояк вашей уборной, и обнаружил, что шланг подводки воды сильно проржавел и скоро протечет. Разрешите, я завтра зайду к вам вечером и заменю его на новый?
- Извольте, уважаемый, сделайте одолжение. Буду очень вам благодарна, - ответила Марина и закрыла за неожиданно приятным гостем дверь.
- Что это было? – пронеслось в голове Марины, когда она, скинув, наконец, халат (единственную свою одежду в этот день), забралась под одеяло и свернулась калачиком – в своей любимой позе для засыпания.
Воскресенье, 22 марта, 17.00
Звонок в дверь заставил Марину вздрогнуть и оторваться от книги. Рядом с диваном, на котором она читала, на гладильной доске лежала целая кипа постельного белья, постиранного, но не поглаженного. Не то, чтобы Марина была уверена, что Андрей зайдет к ней сегодня (все события вчерашнего вечера были слишком необычными, чтобы в них поверить), но сегодня она открыла дверь не в халате, а в обтягивающих спортивных брючках и сером топике – своей любимой домашней одежде.
- Это вам, - сказал Андрей вместо приветствия, протягивая Марине безумной красоты красную бархатную розу на длинной ножке. – Я пришел поменять шланг.
- Это было необязательно, - сказала Марина, не отдавая себе отчет в двусмысленности своей фразы.
- Я пройду? – спросил Андрей, надевая лежащие в холле дежурные гостевые тапочки.
- Да, пожалуйста, - Марина сделала приглашающий жест в квартиру.
- Ну вот и все, делов-то. Я руки помою? – спросил Андрей, выходя из туалета.
- Конечно. Сколько я вам должна?
- Это мой запоздалый подарок ко всемирному дню поэзии, - сказал Андрей, улыбнувшись.
- Нет, я так не могу. Вы же на свои деньги купили шланг. Давайте, я хотя бы за него заплачу. Сколько?
В ответ на молчание Андрея Марина вынесла две купюры и протянула ему.
- Не надо денег, - почти шепотом произнес Андрей. – Может быть, вы согласитесь пойти со мной на свидание? Клянусь вам, я никогда вас ничем не обижу, буду всегда дарить вам цветы, по поводу и без. Я выучу для вас все стихи о любви и буду читать их вам на ночь, вместо сказки. Ну что, вы согласны..?
- Но это невозможно… - растерянно произнесла Марина, отступая на шаг назад.
- Все из-за того, что я электрик? – с обидой и легкой злостью в голосе спросил Андрей. – Вы, действительно, считаете это достаточным…
- Не надо, - перебила его Марина. – Вы же сами все понимаете…
От громкого хлопка входной двери Марина вздрогнула…
Среда, 8 апреля, 18.45
«Следующая остановка – Телецентр» – механический голос заставил Марину оторвать взгляд от книги и посмотреть в сторону выхода. Почему этот человек в чем-то сером привлек ее внимание? Он стоял перед дверьми и смотрел не столько за овальное стекло, сколько в одну точку, которая находилась очень глубоко внутри него самого. Автобус остановился, и пассажиры потянулись к выходу. Он вышел первым. Буквально несколько секунд потребовалось Марине, чтобы, судорожно запихнув книгу в сумку, вскочить со своего места и, беспрестанно извиняясь, начать прокладывать себе дорогу к выходу. Она успела выйти в самый последний момент, когда двери уже начали закрываться.
- Андрей, подождите! – крикнула Марина, подбегая к нему сзади и трогая его за рукав.
Он обернулся.
- Как хорошо, что я вас встретила. У меня даже нет вашего телефона…
- Что-то еще надо починить? – довольно резко произнес Андрей.
- Ну зачем вы так… Это удивительно, но ваша роза стоит до сих пор. – Она помолчала. – Я каждый день думала о том, что вы сказали.
Андрей все еще с недоверием, но уже без злости смотрел ей в глаза.
- Пригласите меня на свидание еще раз… - наивно, по-детски произнесла она. – Пожалуйста…