ЗА КУЛИСАМИ Первой мировой III Панама. Эпилог

представителем департамента Панамы стало неожиданностью даже для него самого. И никто ещё – ни дома, ни на работе – не знал об этом.
– Простите, с кем имею честь?
Он не стал добавлять, что всех инженеров Панамской железной дороги прекрасно знает. Но видел, что ни ему, ни его свите господин в форме ничем не угрожает. Странно, что железнодорожник не представился сразу, да и сейчас стоит спокойно  и разглядывает свиту.
– Ребята у вас молодцы! – широко улыбался инженер. – Мужественные всадники!
И сразу всё встало на свои места. Пять лет прошло, но есть вещи, которые не забываются. В тот апрельский день Хосе Аранго приехал во Флориду на традиционную встречу со своими однокурсниками по юридическому факультету. Торжество не получилось: началась война с Испанией, и два друга отправлялись добровольно на фронт. Хосе пошёл провожать приятелей в порт, где их  полк грузился на баржи.
Полк назывался «Мужественные всадники», 1-й полк добровольческой кавалерии США. Только вот места для лошадей в трюмах не хватило. Командир, мощный такой полковник в очках, подозвал к себе Хосе.
– Мистер, не знаю вашего имени, но глаза у вас честные, верю, что поможете. Сохраните моего Техаса. Отличный конь. Вернёмся с победой – отблагодарю!
Вручил поводья и исчез за бортом баржи. Лишь в позапрошлом году Хосе увидел снова это усатое широкое лицо на портретах – новый президент Соединённых Штатов Америки!..
Молча спешился Хосе Аранго, подошёл вплотную к железнодорожнику.
– То, что вчера вечером решалось в конгрессе, – его рук дело?
Инженер кивнул едва заметно.
– Теперь я в долгу, – перешёл на английский язык Хосе. – Техаса не сберёг. Хотя тот оставил хорошее потомство – серые, чалые, чубарые. Мои сыновья сейчас ездят на них. Вся семья в полном вашем распоряжении…
В поместье юриста Хосе Аранго заработал штаб будущих повстанцев.
– Меня не надо мотивировать, – не раз повторял он гостям-«железнодорожникам». – Я патриот Соединённых Штатов, во мне не только страсть к справедливости и рвение к общественной службе, в моём сердце – искренняя любовь и уважение к вашему президенту!
Троих своих сыновей Хосе отправил искать по всему перешейку недовольных «колумбийским режимом» и вербовать их, финансово мотивируя. Действовали по принципу «Приведи друга». Поначалу шло не очень, но через неделю в доме появился ещё один железнодорожник – 70-летний врач Амадор Герреро. Он знал всех в Панаме, и его знали все – только никто не догадывался, что много лет лечивший путейских рабочих Герреро давно связан с американской разведкой. С его помощью и подобрался состав будущей правящей хунты.
А в США в это время продолжались игры на высшем уровне. В финальную стадию они вошли почти два года назад, когда американские законодатели решали, строить канал через Никарагуа или дожимать Колумбию. Против панамского направления выступил сенатор Джон Морган. Вот его аргументы: Панама неблагонадёжна в политическом отношении, в стране нездоровый климат и, наконец, там возможны сильные сейсмические колебания.
Президентом тогда был ещё Мак-Кинли, вице-президентом – Теодор Рузвельт. Они и придумали хитрый ход. Назавтра у каждого сенатора на столе лежала почтовая марка, только что выпущенная в Никарагуа. На ней – страшное извержение местного вулкана Момотомбо, что всего в ста милях от предполагаемого канала. Вот где угроза-то сейсмических колебаний! В тот же день сенаторы США проголосовали за панамский вариант…
17 марта 1903 года сенат США без поправок ратифицировал окончательный договор о строительстве Панамского канала. С колумбийской стороны он был подписан ещё в январе – с огромным трудом, благодаря предательству и подкупу высших должностных лиц в Боготе. Три месяца правительство Колумбии не решалось опубликовать текст договора: боялось, чтобы в стране опять не дошло до гражданской войны.
– Янки хотят господствовать над нашим перешейком! Вечное владение и неограниченный контроль над ним угрожают независимости нашей родины! – кричали газетные заголовки.
Весь май бурлила колумбийская столица Богота. Ненависть к США усиливалась, но – что немало удивительно – росло и число «революционных патриотов», завтрашних повстанцев. Лейтенант Грейсон Мёрфи прилежно вёл документацию.
– В списке тайной организации уже 56 человек, – докладывал он в Вашингтон.
Не бездействовала и вторая группа разведчиков. За аванс в пятьдесят баксов согласились перейти на сторону «революции» несколько колумбийских офицеров, почти две роты солдат и даже один командир военного корабля (правда, тому пришлось пообещать три с половиной тысячи долларов).
В июне президенту Теодору Рузвельту доложили, что колумбийское общество настроено враждебно, а законодатели не хотят ратифицировать договор о канале.
С 15 июля прервалась телеграфная связь Колумбии с США и Европой. Начиналась своеобразная блокада этой неуступчивой страны. Рузвельт приказал подтянуть военно-морской флот к перешейку. Командиры кораблей получили инструкцию: «В случае необходимости оккупируйте железную дорогу. Не допускайте в зоне пятидесяти милей от Панамы появления вооружённых сил с враждебными планами. Имейте в виду, что к перешейку приближаются правительственные войска на своих кораблях. Помешайте  их высадке».
Правительство Колумбии решило укрепить панамский гарнизон, послав туда по железной дороге пятьсот солдат. Это не вызвало никакой паники среди заговорщиков, они и не собирались бороться с колумбийскими войсками, они целиком полагались на военное вмешательство США.
Всё лето продолжались дебаты колумбийских законодателей. Наконец, конгресс завершил работу – в ратификации договора было отказано. Пошла последняя стадия спланированного государственного переворота…
В ночь на 12 октября в красивый дом Хосе Аранго кто-то настойчиво застучал. Недовольный хозяин открыл дверь.
– Мужественные всадники здесь? Они должны срочно вернуться домой! – незнакомцы с надвинутыми на лица капюшонами старались быть вежливыми. – Это приказ! Лошади и корабль ждут их!
Уже через четверо суток, тоже ночью, президент Рузвельт принял офицеров-разведчиков.
– Я доволен вашей работой. Ещё раз хочу предупредить, что вы никогда не должны ничего говорить о том, что видели, с кем общались и чем занимались!
Потом до рассвета расспрашивал подробности о материалах, собранных ими на перешейке. Удивил обоих офицеров своим знанием топографии. Из беседы они поняли, что президент Рузвельт собирается что-то предпринять, но что именно, он даже намёком не сказал.
О том, что глава Соединённых Штатов Америки назначил восстание в Панаме на 3 ноября 1903 года, они узнали от главы французской компании, которая планировала строить канал. Тот с радостью рассказывал всем желающим, что «на организацию революции выделил полмиллиона франков, о перевороте узнал первым, телеграммой назначен послом США в Панаме, а жена всю ночь шила флаг новой республики».
Переворот был стремительным и бескровным. На рассвете 3 ноября в Колон вошёл пароход «Картахена» с колумбийскими войсками на борту. Два генерала с ротой охраны высадились на берег, где их почтительно приветствовал управляющий Панамской железной дорогой, пригласил в свой вагон. Но спустя полчаса, когда они решили вернуться к своим, поезд вдруг тронулся и стал быстро набирать скорость. Колумбийские войска остались на пароходе без руководства.
В полдень генералы прибыли в Панаму и были встречены начальником местного гарнизона. Они, конечно, не знали, что за 50 тысяч долларов он согласился на пост главнокомандующего вооружёнными силами будущей республики. Он и арестовал генералов.
Вечером того же дня состоялось чрезвычайное заседание муниципального совета города Панамы. Совет признал новое правительство и назначил 4 ноября формальное провозглашение республики. Назавтра состоялся массовый митинг, на котором будущий первый президент новой республики Амадор Герреро обратился с речью к народу:
– Мир удивлён нашим героизмом. Ещё вчера мы были рабами Колумбии, а сегодня мы независимы. Я приветствую вас, свободные сыны Панамы! Да здравствует республика Панама! Да здравствует американское правительство!
Поблагодарив президента Рузвельта «за братскую помощь», вчерашний железнодорожный врач Герреро предложил немедленно выдать каждому «герою революции» по 50 обещанных долларов. Это было сделано под радостные крики «верных сынов отечества» – народ искренне славил Соединённые Штаты. Неподотчётные сто тысяч долларов разлетелись мгновенно. Про два с половиной миллиона, полученных вчера «для покрытия первых расходов новой республики», Амадор Герреро не стал распространяться.
В колумбийской столице Боготе стало известно о восстании в Панаме лишь 6 ноября, когда Соединённые Штаты уже признали новую республику. А 18 ноября договор между США и Панамой о строительстве канала был подписан.
На пресс-конференции Теодор Рузвельт объяснял позицию США исключительно бескорыстным стремлением защитить панамский народ.
– Не было сделано ни единого ружейного выстрела, новая республика была основана с изумительным единодушием. Народ Панамы сознавал, что немедленное строительство канала жизненно связано с его благосостоянием, и мы пошли навстречу его пожеланиям…
А позже, выступая перед студентами Калифорнийского университета, откровенно заявил:
– Я был заинтересован в Панамском канале потому, что начал его постройку. Если бы я следовал традиционным консервативным методам и предложил бы конгрессу внушительного вида документ, страниц в двести, то прения по нему длились бы и по сию пору. Но я взял зону канала!..
 
Автор (из-за кулис): За время строительства канала погибло более 60 тысяч рабочих. 15 августа 1914-го по Панамскому каналу прошло первое судно «Анкон». Но затем оползни и Первая мировая война отодвинули его официальное открытие на шесть лет. Панамский канал стал лучшей добычей США в военном и торговом отношении. Предложенные Колумбии десять миллионов – это ничтожная сумма. Уже первые десять лет эксплуатации канала принесли Штатам более 100 миллионов долларов дохода. Спустя столетие, в феврале 2025-го, президент США Дональд Трамп заявил, что «с американских кораблей берут за проход слишком много, и задача страны – забрать Панамский канал обратно».
 
 
КАРТИНА 22-я. Майкл Анкон – последняя жертва
Действующие лица:
Майкл Анкон (1886–1919) – матрос грузопассажирского парохода «Анкон», уроженец пригорода Панамы, участник боевых действий во Франции.
Хирото Судзуки (1874–1904) – японский корабел; сделал себе харакири, когда потонул броненосец «Ясима», в строительстве