Только-только собрался я что-то невероятно самоотверженное выдать чертям по полной программе, да и погибнуть геройской смертью, как пришлось остановиться. Поймал взгляд Анны, вроде бы вновь оказавшейся человеком, без астрального удава на её тоненькой и хрупкой шейке. Эта милая молодая женщина, оказывается, по-прежнему сидела напротив и с невыразимой жалостью смотрела на меня, явно не решаясь что-то сделать для меня напоследок. Может пристрелить, чтобы больше не мучился?! Помедлив, устало сказала бесцветным, но всё-таки своим, человеческим, явно сочувствующим мне голосом:
- Владимир Ильич, посмотрите, что эти фашисты со мной сделали. Вы действительно хотите стать таким же безвольным существом и полностью потерять себя? Я совсем не хотела, чтобы вы так быстро обвалились! Чего же вы так легко поддались?! Я думала, вы более крепкий!
Тогда я встрепенулся и быстро-быстро закричал всем тем, кто приготовился захватить последние бастионы моего мозга, да почему-то никак не решались, может и вправду из-за перегруппировки своих чёртовых сил:
- Хорош, ребята! Поиграли и хватит! Беру последний тайм-аут! Прежде чем окончательно стать вашим контактером, задам-ка я вам, касатики, последний, естественно, решающий вопрос. В результате столь неимоверной жертвы, оказавшись полным и бесповоротным вашим контактером, я смогу чем-либо помочь любимому моему человечеству или хотя бы отдельному человеку? Например, вот Анне Михайловне, моей напарнице в вашем царстве мрачного Нептуна?!
В ответ раздался поистине дьявольский смех, то есть, Анна вновь рокировалась в стан противника, вмиг перемодулировалась и её сочувствие ко мне полностью пропало. Она заговорила вернувшимся к ней низким страшным голосом почти победившего сатаны:
- Нам доставит удовольствие только смерть человечества! Поэтому нечего и мечтать о его спасении! Ишь, чего захотел! Профессор называется! Тьфу на тебя после этого!
- Ах, так?! - тогда разгневался и я. - В таком случае не хочу становиться вашим биороботом! Не буду и всё тут!!! Фигу вам! Никогда и даже ни за какие коврижки! Решительно не согласен продавать вам свою душу! Даже за ту самую вашу пресловутую квартиру в Мытищах и то не уговорите. Нет такой цены, какой бы она могла стоить! Да и не подойдёт она вам! Намаетесь – не то слово! Буду сражаться до последней извилины! Мало вам не покажется!
Психофашисты видимо ожидали именно такой развязки со мной, потому что облегчённо и сразу согласились, у Анны Михайловны даже кривая усмешка раздвинула её нежные губы, по-прежнему изрыгающие:
- Нам мороки меньше! Можете быть свободным! Контракт разорван! Отваливай, профессор, пока цел и откуда пришёл! Тапочки у дверей только оставь! А то знаем мы вас, докторов наук! Погостите, а потом тапочки исчезают.
И сразу куда-то сами попропали. Словно черти на рассвете. У Анны даже морщинки на челе разгладились. Она вновь превратилась в обычного человека и, тихо погладив меня по руке, сказала:
- Эх! А вы боялись! И не больно было, правда?! Спасибо, что в последний момент подумали как мне помочь, просили злых нептунян за меня и готовы были собою пожертвовать ради моего спасения. Я уверена, что именно это обстоятельство фактически вас спасло! Только жертвенность всегда выносит человека из беды! Запомните это и можете быть свободным!».
Тут профессор в последний раз просветлел собственным ликом, прекратил сам беззастенчиво исповедоваться непонятно перед кем и как-то сразу сник, а секундой спустя и вовсе пропал из экрана. Даже остаточного кирлиановского свечения не оставил за собой. Словно и этого субъекта никогда не имелось в наличии у человечества, по меньшей мере в живых. Странно вообще-то, как ни посмотреть на это!
«Видимо чертям самим полегчало! Да так, что даже их пронесло! Связываться с таким как ты! Кого угодно достанешь! Вот зануда!» - Одновременно подумала вся съёмочная группа, весело расходясь на очередной монтажный перерыв.