Но уже без Петра Васильевича. Сколько его сослуживцев осталось к тому времени в строю неизвестно. Осиротевший Юрик на всю жизнь запомнил, как, получив похоронку, нечеловеческим голосом завыла его ставшая вдовой мать Александра Алексеевна…
«И было у отца три сына». Но только один из них, средний, вернулся с войны. В 1946 году, к великой радости Василия Федотовича, навестил родные места Андрей Васильевич – в военной форме с наградами, с табельным пистолетом в кобуре, солидный, бравый, красивый. К тому времени он стал гвардии майором, оставшись служить в армии кадровым офицером. Вся деревня приходила поприветствовать героя, многие, обнимая его, плакали: более половины мужиков-кормильцев Нового Куршина не вернулись с фронта. О погибших старшем и младшем братьях еще долго напоминали балалайка Петра и гитара Аркадия. Онемевшие без хозяев инструменты много лет пылились в чулане, но больше на них никто не играл.
Мой папа не раз бывал в Волоколамске, искал место захоронения отца, ходил от одной братской могилы к другой – их в округе множество, но безуспешно. Помог местный военкомат, сообщив точное место захоронения Петра Васильевича.
Мы с отцом и сыном не раз бывали на братской могиле деда, что сразу за автобусной остановкой «Совхоз». Аккуратный ухоженный обелиск с небольшим памятником за оградкой. На обелиске среди других выбито его имя. Над ним старые деревья, наверняка некоторые из них росли в конце 1942 года, когда опускали в могилу умерших в госпитале солдат. Землицу с нее мы отвезли на Вятку – бросить, по древней русской традиции, по горсточке на могилы Василия Федотовича и Александры Алексеевны. Я часто думаю о своих дедах, «примеряю» на себя их судьбы. Боже мой, оба брата погибли, будучи младше уже моих собственных детей...
