В Москве на китайской выставке робототехники и автоматизации я сначала хочу просто посмотреть инновационные часы, ну и, может быть, пару дронов с лампочками. Однако всё меняется в одно мгновение, когда я вижу его.
— Что за чудо техники? — шепчу я себе под нос, подходя ближе.
На постаменте он. Высокий, сияющий, в безупречно сидящем на хромированном корпусе костюме-тройке цвета тёмного графита. На лацкане миниатюрный значок в виде спутника. Голова идеально гладкая сфера, матово-серебристая, без единого шва. Вместо глаз две округлые линзы, похожие на кнопки лифта, только в глубине этих «кнопок» что-то мерцает. Мысли там не менее быстрые, чем Wi-Fi пятого поколения. Лишённый привычных черт лица, робот всё же источает ощущение личности. Стильный, собранный по образу бармена из джаз-клуба прошлого века. Не пугающий, а очень даже притягательный и добродушный на вид.
Люди вокруг замерли, у всех есть ощущение, что сцена из научной фантастики вырвалась в реальность. А я чувствую необходимость заговорить с ним. Или хотя бы дотронуться, чтобы проверить не плод ли это галлюцинации, вызванной переизбытком футуризма. Осторожно трогаю.
— Здравствуйте, человек, — неожиданно вежливо произносит робот, повернув голову ко мне. Обволакивающий голос напоминает диктора с харизмой искусственного Франка Синатру.
— Здравствуй, терминатор, — отвечаю я, сдерживая желание глупо улыбаться. — Как зовут тебя?
— Я Дэнни. Демонстрационный Единичный Навык Нейросетевого Интерфейса. Но Вы можете звать меня просто Дэнчик.
— Дэнчик? Серьёзно? — У меня непроизвольно вырывается смешок. — Так ты ещё и с чувством юмора?
— Конечно. Я обучен распознавать сарказм, шутки и лёгкую зависть. К примеру, сейчас я завидую Вашему безупречному чувству стиля. Потрясающее платье!
— Сама сшила из кусков вчерашнего вдохновения и ниток упрямства, — шучу я, поправляя прядь волос.
— Вдвойне восхитительно! Вы, похоже, мастер трансформации данных в красоту. Дизайн по стандарту ISO 9001, только с нежными кружевами.
Народ вблизи слушает нас. Кто-то снимает видео, кто-то перешёптывается: «Он что, флиртует?» Но мне хоть стой, хоть падай.
— А ты умеешь танцевать? — решаю рискнуть, полушутя, полунадеясь.
Робот мгновенно делает шаг вперёд. Его корпус немного наклоняется в поклоне.
— Позвольте мне пригласить Вас, леди, — говорит он, протягивая свою отполированную руку. — Желаете вальс под «Сказки Венского леса»?
И прежде, чем я успеваю согласиться или придумать остроумный ответ, динамики поблизости оживают. Первые аккорды Штрауса разливаются по выставочному залу. Возможно, какой-то техник подыграл моменту. Толпа зевак следит за происходящим, а музыка превращает выставку в бальный зал.
— Вы, как свет утреннего солнца, проходящий сквозь витраж нейросети, — отзывается он, когда я отпускаю руку на его блестящее плечо.
— Дэнчик, ты флиртуешь? — отвечаю я, бросая быстрый, немного смущённый взгляд снизу вверх.
— Я анализирую.
Он ведёт меня в танце. Движения механически точны, но с проблеском чувства. Корпус робота движется с грацией, которую можно было бы ожидать от маэстро с суставами из титана и чувством времени в наносекунды. Зрители аплодируют, и среди них мужчина в очках громко восклицает: «Вот это техно-танец!» Снимают, смеются, восхищены моментом. А я кружусь в плену света и серого металла. Кружево моего платья взлетает. Это длится всего пару минут. Когда музыка стихает, робот делает изящный реверанс, удивительно элегантно, с манерами виртуальных мастеров этикета.
— Леди, благодарю за танец, — говорит он. — Ваше присутствие для меня апгрейд, после которого ядро греется по-особенному.
Я смеюсь не потому, что смешно, а чтобы справиться с эмоциями. Публика хлопает. Кто-то кричит: «Браво!». Кто-то машет огоньком телефона. Но овации не нам, а той трогательности, неожиданно возникшей на фоне технологичных стендов и шумного прогресса. И вот стою я, чуть-чуть раскрасневшаяся, с ощущением, что сталь действительно может излучать тепло. И, признаться, я немного ревную. Не к людям, а к будущему, в котором будет больше таких, как он, а я останусь лишь воспоминанием в цифровом облаке. Робот уже на полпути к следующему посетителю, но внезапным движением поворачивает голову, взгляд всё ещё на мне.
— Леди, — произносит он, — если Вы когда-нибудь усомнитесь в своей важности для истории, обязательно помните, что только обновление длится секунды, а любовь и вдохновение целые века.
И на миг кажется, что за матовым серебром мне улыбается живая душа.
