Зола былых костров. Эпизод Р. Колючинские переплетения 6.

части головы, с высоким лбом под красиво ложащимися волосами. Лысые – это не про Роблесов…

   - «Синий дым создаёт уют…» - пропел строчку Румпель. – Женя, а почему ты не носишь очки? Без очков я тебя увидал впервые только на выпускном в школе, а потом и не вспомню тебя в очках…
   - А ты разве был на моём выпускном?
   - Мы же выпускались в один год. А потом почти все встречались в парке, встречали рассвет…
   - Ах да… Звенели бутылки и кто-то укладывался на скамейки – разбудите, когда начнется передача. Да, вспомнила. Это Глебу я не позволила пойти со мной на выпускной. Вообще-то он собирался, оказывается, в ночную смену, всё равно не пошел бы. Но охлаждать его покровительственный раж мне понравилось… Слушай, Румпель! Вот зачем ты мне напомнил про Рябоконя!

   - Ничего подобного! Ни словом, ни жестом. Я и сам готов его забыть на веки вечные. И испытать с тобой дзен, где никакие кони не водятся…
   Пуста как космос, холодна как лёд, была  голова,
   Любой ответ таился в той пустоте…

   Она не знала Олега Медведева. Слушала «как все» жвачку из телевизора и даже на День Геолога благосклонно принимала поздравления с «Ты уехала в знойные степи, Я ушел на разведку в тайгу…» - любимейшую песню Пахмутовой и Добронравова чиновниками от геологии. Но только ими, если  о полевиках речь. Румпель почти тоже, выручала Наташка-младшая.  Что ж, тема для светского разговора по пути к закату и обратно нашлась…

   А ведь были ж времена, когда поводов для любого разговора не требовалось. Они жили легко и свободно. Ну, вот разве одна тема, к которой подступиться было страшно, слишком важен был ответ. Тема «Я тебя…Ты и я». Тогда – и сейчас. Ничего не поменялось. Хоть в этом. Или же – все поменялось, но вот не это, твою ж консоль…