Зола былых костров. Эпизод Т. Колючинские переплетения 6.

хозяйственную яму. Бери лопату и вперёд! И урок на будущее, никогда не подписывайся на игру, правил которой ты не знаешь.

   Вторым тянул Румпель. Он вытянул червового валета. И почему-то расстроился.

   - Юра, это же хорошо! Один раз на джипе ты уже опрокидывался, во второй раз – не в этот раз, не сегодня…

   Крестовую тройку вытащил студент Джалар. И бубновую шестерку студент Герман. Что они думали при этом, как всегда промолчали и продолжили терпеть практикантское мытарство.

   Марко вытянул свою карту и не глядя протянул её Глебу. Глеб потянул свою и так же, не оборачивая, протянул Тормозу, а Маркову – Румпелю.

   Женя сверкнула своими карими оленьими глазами. Оказывается, олени тоже ими сверкают. Если в них вселится дух Жени.

   Тормоз  перевернул последнюю карту – джокер. А потом раскрыл потную левую ладонь с подаренной картой. Туз  пик.

   Юре ничего не оставалось делать, как кинуть на стол свой подарок. Очень странно!  В колоде оказалась дама пик!

      - Евгения Витальевна, судьба!

   Вы не волнуйтесь, альпинизм – спорт джентльменов. Было некогда недоразумение, оно не повторится. Володя хорошо знает машину, так, на всякий случай.
 
   Марко! Сегодня моя очередь идти с вами в маршрут. Вы ж понимаете,  я не мог рисковать в игре таким удовольствием, монплезир, можно сказать…
   - Не ёрничай, шут! – Женя повернулась и  пошагала к «Буцефалу»

   - Я наччиннаю песпоккоитьться, нне случитьться ли ччего с эккспеттисией нашшего проффесссора… Зачем такая спешка? Позвонить мужу и детям – залезь на горку, как все студенты.  Интернет нужен для больших объёмов информации – она вчера  могла предупредить, чтобы скинули нужное передать на флешки? Только о себе. А раз любовь мы исключили, остаются деньги и власть…

   - Щас как тамм  поольно! – и побежала догонять Женю насчет статьи на флешке, с которой не успевала к сроку…

   - И помяните моё слово, если привезет дорогие сувениры, точно деньги и власть, которые не терпят. А подарочки для лохов, но тоже, деньги и власть в масштабе отдельно взятого лагеря. – Это прозвучало уже в пространство, не с иностранцем же обсуждать наши внутренние проблемы…

   Ланни с флешкой успела,  а вот Тормоз, посланный за рюкзаком, нет. Женечка дожидаться его не стала. Да что там дожидаться, она и послала за рюкзаком, чтобы сбежать.

   День прошел по расписанию с уже привычным прогнозом  «и конца не видно». Только к ужину запылила дорога в направлении райцентра и в полынь проклюнулся «Буцефал». За рулём сидела Женя. Она лихо развернулась перед входом хозяйственной палатки, резко осадила скакуна, то есть даванула на тормоз и «Тойёта» остановилась и чихнула от поднятой пыли.  Подошедшему другому Тормозу, Женя заявила:
   - Ну ты и Тормоз! Умудрился опоздать. Я не могла так долго ждать…

   Тормоз молча открыл багажник и стал выгружать картонные ящики с продуктами.
   - Вот, красный лук и зелёные помидоры… Шутка. Зеленый лук и красные помидоры, петрушка, картофель еще молодой, а сыр старый, выдержанный рокфор…
   - Сыр испорченный – возмутилась Диана. – Весь в плесени!

   - Ну, Женечка! Она нарочно устроила этот цирк. Проверяет, знаем ли в чем тут цимус… , - прошептал Глебу Румпель.  И тут же уставился на Глеба, а ты, мол, понял? Глеб усмехнулся…

   - Этому приколу лет двадцать… - друзья юности выпали из экспедиционного процесса и законсервировались.

   - Не там варваров и дикарей ищете, Юрий Викторович. Не велик подвиг французские деликатесы трескать. Ежели желаете, могу лягушачьи лапки организовать отечественные… Знаете, что по-настоящему смешно? Готовить их обучают «волчат» - новобранцев в «Церни вукови». И виды плесени различать. А из презервативов делать охотничьи рогатки там, где стрелять нельзя. Забавно, да? – сказано было, чтобы и Женечка услыхала.

   Она как раз входила, вносила два пакета, один пузатый, другой позвякивающий стеклом.

   - Это на завтра, я сама займусь, сегодня утоплю в маринаде. Это гусь! А завтра буду жарить с яблоками и гречневой кашей. А это вот! – на разделочный столик встала бутылка коньяка «Хеннесси». Юра схватил и стал разглядывать этикетку на бутылке.
   - Шесть тысяч алтынов… - он погладил бутылку.

   Подошел Глеб, глянул.
   - Пойдёт. Не выливать же. Вряд ли сильно хуже бахусовского, а мы пивали и хуже… Да, я понимаю, за испорченный триумф поджаривают в аду… Вместе с гусём. Спешу исправиться, Евгения Витальевна, коньяк явно лучше грузинского, потому что хуже грузинского… Больно же!    
   
     . . .
   - Рома, Глеб, позовите доктора Ланчетти, и все в штабную машину – ученый совет будет. Да, Володю тоже позовите. Он лицо сопричастное теме ученого совета.

   Для ученого совета в «Не виски» раздвинули диваны, поставили складные стульчики из кухонной палатки. Почему не в тени под навесом, а в нагретой за день машине, становилось ясно от одного взгляда на стол.

   Вместо бумаг или ноутбуков на столе стояла ваза с апельсинами. На тарелочках из нержавейки, какие встретишь в поезде дальнего следования или солдатской столовой,  лежали нарезанный чёрный хлеб, вечно популярная  копченая тонко нарезанная грудинка только что из холодильника. Уже знакомый зеленый сыр и тут же рядом обычный пастуший. «Кола-Фанта-Буратино» - три бутылки газировки по центру  обещали нелёгкий перекус. Тормоз удивления не скрывал, его представление об ученом совете было не таким. А доктор должен быть знаком с «пивными семинарами».

   - Собрались мы, господа и товарищи, по серьёзному поводу, - начала профессор Холлопайнен. – Нам следует обсудить безобразный поступок Евгении Витальевны Шадвалиевой, депутата законодательного собрания не нашей области. Законодателям, госпожа Шадвалиева, не к лицу нарушать установления и правила техники безопасности вдвойне – двух мнений тут быть не может.

  Однако, товарищи и господа, Женечка наша уже глубоко раскаивается в опрометчивом поступке и извиняется французским коньяком. Прошу, как председатель товарищеского суда, принять извинения.

   На стол опустилась пресловутая бутылка «Хеннесси» за шесть тысяч алтын. Пол-зарплаты обычного пастуха в степи.

   - Ну да, посуду, как всегда, забыли. Будем пить из пиалок или стакаанчики поищем?

   - Предлагаю из горлА, как из фляги. Можем даже перелить…Серебро, как-никак… Но вообще-то к ней прилагаются вот… - Глеб достал из кармана кожаную шкатулку на защелке, хорошая толстая тиснённая кожа, только старая. – Прилагаются в комплекте к фляге.

   В шкатулке обозначилось гнездо для фляги и стопка из шести стаканчиков настоящего серебра и с позолотой изнутри. Позолота по краю пооблезла.

   - Военный трофей, не сомневайтесь, не мародёрство, снял со старого «Дикого гуся». Старым стал «Гусь», неповоротливым, брюшко отрастил – в самый раз в коптильню… Здесь шесть, я седьмой за столом, мне просто в кружку.

   Румпель помялся, покраснел, но раскрыл кулак, а в нём лежал похожий стаканчик под серебро, на потной ладони. Румпель ждал и готовился к распитию.
   - Вот, рыбацкий, случайно захватил с собой один из  набора…

   - Всё хорошо, что хорошо кончается… И фортуна пока тебя любит, Женечка, бойся такой любви – если где-то отсыпает полной горстью, значит где-то загребает лопатой.

   Разлили по первой. Итальянец понюхал, посмаковал и выпил.
   - Марко! У нас не пьянка, у нас мероприятие!

   Доктор непонимающе поднял брови. Русский язык он выучил, на улице не заблудился бы. Но здесь он  не понимал, что происходит. Его пригласили выпить коньяка и поговорить… Он выпил. Можно приступать к разговору…

   - В России выпивка без разговора – это пьянка…
   - Мы не в России. Мы в Айдахар-Арке.
   - Мы за границами государства Россия, но мы часть русского мира. Мы говорим и думаем по-русски, мы публикуемся в русских журналах, даже куатоязычные в орбите России – по выбору предков, а предки-аруахи – это святое для куата.

   В общем, выпивка без тостов и разговоров – это пьянка, это зло. А с тостами и душевными разговорами – мероприятие и общение. Румпель! Поручается добыть водку, немного, для обучения доктора Ланчетти питию водки по-русски. Это часть нашей культуры. Я вот не пью, но как её следует пить – знаю…

   Марко поднял свой стаканчик:
  -  Тост!
   Все повернули к нему лица и замерли в ожидании.

   Марко приготовился опрокинуть в себя остатки напитка, но обратил внимание, что  его всё еще  все ждут. Снова оглядел всех.

   - Краткую речь, Марко, ваши пожелания к обществу, ваши надежды, планы – тема вольная. Например, про дисциплину на раскопках и в окрестностях.
Как с этим обстоит в Италии?
   - В Италии все регулируется законом и контрактом…
   - Отличный тост. За правопорядок!

   Все опрокинули стаканчики, всё же первый,  первый выпивается всеми, а второй и дальше – по разумению, время пригублять и смаковать.

   - Не забываем тему сегодняшнего совещания, мы люди цибулизованные – Глеб надавил на произношение – как писал в приказе атаман Платов, слово для защиты предоставить обязаны Евгении Витальевне, народной избраннице и члену правящей партии, прошу высказываться, гражданка  госпожа Вострецова, она же Шадвалиева…

   Женечка смерила огненным взглядом с высоты своего небольшого роста нахала, «не дождётесь от меня срыва, господин Рябоконь…»

   - Друзья мои, простите меня, что заставила волноваться, просто очень захотелось вас достойно угостить. Сколько можно опустошать небогатые запасы Глеба…эээ…

   - Рыгоровича.
   - Глеба Григорьевича, надо и честь знать и всё попробовать в жизни, вы этого достойны…
   - «Бахус» честный коньяк. Многого не обещает, но отдаёт что может. И винное послевкусие, и задубление языка…Без горечи  предательства.
   - Глеб!
   - Я помню. Я обещал  не