Результат высвечивается на планшете, и он не радует. Из лагеря доносится визг ручного точильного агрегата и слова ненавистной Ланни и Глебу «Батарейки»:
«О-о- о, любви моей села батарейка…О-о-о, батарейка…»
Славик точит лопаты.
Славик всегда напрашивается на задания в лагере. Он под тентом, в тени. Ему не так жарко, как тем, кто торчит на солнцепёке с рейкой. Или колотит молотком по нескольку раз по одному и тому же колу, сдвигая по команде его на пару сантиметров. Называется «артиллерийскими стрельбами».
- Кол на себя, много, от себя, чуть-чуть, много, на себя… - Ромка лежит на пузе прямо на земле и руководит «стрельбами». Ромке тоже жарко, пот заливает глаза, голова начинает гудеть. Завидная со стороны работёнка выматывает, не поймёшь, что хуже, с лопатой в раскопе или «весь день валяешься себе и командуешь – только дивана не хватает».
Вечерний облёт. С фиксацией над красными, над желтыми колышками – квадраты разных размеров. Коптер зависает поочерёдно над ними по команде из «штаба» в машине «Не виски». За экраном рядом, соприкасаются голые коленки – все в шортах, Женя и Юра. Летали долго, солнце уже зависло над горизонтом, окрашивая сначала облака, потом и вершины гор в пурпур всех оттенков. На экране краски играли по-своему, выгляни и сравни, и наслаждайся. Юре приятно соседство Жени. По телу бродят токи и соки, в общем, сплошное томленье. И пачка сигарет на столе больше не шокирует, как в юности. О собственной жене, о муже Жени, о Веронике, её дочери, думать не хочется. Дети уже большие. Стартовый пинок в виде образования и первого взноса на собственные квартиры получили. Есть желание доиграть, чего не доиграли тогда… В правой мышка, но левая свободна, она тянется к талии Женечки...
- Будет ветер, завтра не полетаем – снаружи под ровное «Ззззззззз» жалуется Глеб.
- Эх, обломал, - в свою очередь жалуется Румпель. Уточнять не стал, только искоса глянул на Женю Поняла?
