что и поплатился. Газету, согласно решению суда, закрыли и Иваныч зарабатывал теперь на хлеб тем, что писал хвалебные заказные статейки про свежеиспечённых «избранников народа». Как бы противно ему не было это занятие, но против голода не попрёшь. Организму нужно было что-то есть и пить.
Иваныч достал потрёпанный блокнот и начал перечитывать наброски новой хвалебной статьи про депутата Крыскина. Каждая строчка была насквозь пропитана ложью. «… и расселил часть домов ветхого фонда», ага, конечно, «расселил», на это расселение уже полгода назад пришли деньги из федерального бюджета. Кто-то неплохо наварился на этом, прокрутив деньги в банке за это время. К статье прилагались красочные фотографии, на которых улыбающиеся пенсионеры во главе с Никитичной пили чай с печеньем в кабинете Крыскина.
На фотографии Крыскин тоже пытался улыбаться, но вместо этого Иванычу показалось, что его гримаса скорее напоминала звериный оскал нежели, чем человеческую улыбку. «… провёл реконструкцию пяти центральных улиц города» - конечно, ведь через месяц должен был приехать сам премьер-министр. И из федерального бюджета вновь пришла баснословная сумма для их реконструкции. Учитывая качество дорог, когда улицы закатывали в асфальт прямо под дождём, без проведения элементарной подготовки дорожного полотна, кто-то опять неплохо нагрел на этом руки.
«Как же мне всё это надоело» - Иваныч вырвал из блокнота страницы с набросками и выкинул их в мусорное ведро. – «Вот где вам место, сволочи». Он заказал себе ещё один стакан портвейна. Вот уже три года прошло со смерти родителей. Его отец вышел в предновогоднюю ночь, чтобы купить шампанского и банально поскользнулся, ударившись головой об вмёрзший в асфальт осколок выкинутой каким-то подонком пивной бутылки. Смерть наступила практически мгновенно. Проходившая мимо него тётка только пнула ногой безжизненное тело «У, разлёгся, алкаш. Ещё Новый Год не начался, а он уже пьяный на дороге валяется» Мать умерла от инфаркта через два дня, на опознании тела отца. Своей семьёй обзавестись у Иваныча никак не получалось. Сам он был далеко не красавец, местным столичным девушкам прежде всего была важна толщина его бумажника, а провинциальным только прописка в паспорте.
«Я вам покажу кто такой Пёрышкин Василий Иванович, мать вашу. Я выведу этого мерзавца на чистую воду…» - с этими мыслями Иваныч выбежал из кафе. Ему уже было плевать и на продажного редактора, и на дождь, и на всё на свете. У него появилась ЦЕЛЬ.
ч.4 Крыскин
Крыскин вальяжно развалился в кресле своего гостиничного номера и прикурил дорогую сигару. Раскрыв свежую газету, он с упоением читал хронику: «Власть пытается снять с выборов кандидатуру депутата Крыскина. Самоуправство озверевшего милиционера рассматривается как покушение на жизнь лидера оппозиционной партии. Конечно, простой представитель от народа, который стремится улучшить жизнь в нашем городе многим неугоден…» гласил текст заказной статейки.
Андрей Игнатьевич Крыскин был единственным ребёнком в семье. Каждое утро его отец, обычный работяга, уходил на завод, а мать, обыкновенная учительница начальных классов, спешила в школу к своим ученикам. Повзрослев, Андрюшка быстро сообразил, что при помощи родителей ему никогда не удастся выбраться из вечной нищеты. Начал он с малого, своровав из шкафа дедовские медали, он «выгодно» обменял их на три пары модных джинсовых штанов и пять блоков сигарет у иностранцев рядом с гостиницей «Интурист». «А что, зря что ли дед свою кровь проливал на войне. Правильно, для внука старался. Чтобы хоть он пожил как белый человек» - так думал Крыскин. Дальше больше, когда он стал известным фарцовщиком, его тут же взяла под контроль местная крыша во главе с Лысым, который в принципе и стоял за всеми махинациями будущего депутата.
Вошла официантка из ресторана и положила на стол хрустальную вазу, на которой громоздилась стопка свежеиспечённых блинов с чёрной икрой. Молоденькая девчушка, горничная, которая тем временем убирала номер, сглотнула слюну. Крыскин довольно ухмыльнулся и, звонко шлёпнув её по заду, подмигнул «Загляни ко мне вечерком, развлечёмся. В обиде не будешь, я за базар отвечаю».
Девчонка густо покраснела и пулей вылетела из номера, едва не сшиб с ног какого-то бандита. Это был так называемый «помощник депутата» по фамилии Упырёв. Крыскин состроил недовольную гримасу:
- Ну чё там, типа пора на конференцию уже? *ля, ненавижу журналюг. Давай лучше конины вмажем.
- Это для рейтинга надо. Тебе совсем чутка не хватает для выборов. Поедешь как миленький. Вот твоя программа, вникай пока ехать будем. – Упырёв кинул на колени Крыскину свежеотпечатанную кипу листков.
- Да ну её нах*р. – Крыскин смахнул листы на пол.
- Нет прочитаешь, козёл. Или боссом себя возомнил? – помощничек подобрал с пола листы и всучил их депутату – Без этого рейтинга тебе никто бабла не даст, понял? А если ты выборы просрёшь, Лысый тебя мелко-мелко нашинкует и на корм свиньям отдаст. Понял?!
- Да понял я, понял. Сделаю в лучшем виде. – Крыскин сник и послушно поплёлся на выход вслед за Упырёвым, прихватив с собой листочки.
Кортеж из трёх иномарок с мигалками устремился к отелю «Элит Хаус» на пресс-конференцию. Конференция проходила в прямом эфире. Крыскин зачитал свою программу и предложил журналистам задавать вопросы. С последних рядов тут же высочил какой-то хмырь в красном шарфике и начал громко рассказывать о схемах Крыскина по отмыванию денег. При этом он тряс перед телекамерами ксерокопиями учредительных документов подставных фирм и кричал о коррупции. Протиснувшись к нему через битком набитый людьми зал, охранники скрутили ему руки и вывели через чёрный ход.
Вне себя от ярости, Крыскин пулей вылетел из отеля и, сев в свой джип, втопил педаль газа в пол. Никто не заметил, как от его Лексуса отделилась чья-то тень, и скрылась в ближайшей подворотне. Кузьмич, а это был именно он, в армии служил в автороте, да и перерезать тормозные шланги было делом нехитрым.
Машина летела на большой скорости под красные сигналы светофора. Крыскин потерял управление, тормоза не работали. Лексус вылетел на встречную полосу движения. Навстречу шёл КАМАЗ. Столкновение было неизбежным. Крыскин, в ужасе, закрыл лицо руками.
ч.5 Саныч
- Седьмой, седьмой. Примите вызов. ДТП на проспекте Ленина, один в тяжелом.
- Седьмой, вызов принял. Выезжаем. – ответил Саныч дежурному и реанимационный автомобиль, включив маячки, выехал на происшествие.
Саныч уже много лет работал врачом на «скорой». По статистике, длительность жизни врачей была заметно меньше, чем у обычного человека. Ну оно и понятно, характер работы такой. Многих знакомых Саныча сгубил алкоголь. Потому что когда ты хирург, и практически ежедневно тебе приходится стоять у операционного стола по 6 часов в день, когда жизнь больного висит на острие твоего скальпеля, и ты не имеешь права на ошибку, то сложно не спиться. Алкоголь пили чтобы снять стресс, чтобы успокоить нервы и унять трясущиеся от перенапряжения пальцы рук. А что молодые врачи? Они даже, казалось бы, элементарный диагноз по симптомам поставить не могут. Чему их теперь учат? Или они сами не хотят получать знания? Может быть система образования виновата? Раньше преподаватели пытались разъяснить материал так, чтобы он был понятен любому учащемуся. В современных вузах всё обучение часто сводится к банальному зачитыванию материала. А усвоил ты или нет, каким ты будешь специалистом – это уже никого не волнует. Саныч видел этих «молодых специалистов». Даже отучившись семь лет, пройдя интернатуру и ординатуру, они так и не смогли многому научиться. А может и просто не хотели. Конечно, были среди этой массы и исключения, но таких были единицы.
Скоро совсем квалифицированных врачей не останется. Никто не хочет идти на такую работу. Молодёжь стремится в бизнес, чтобы просиживать штаны в офисах и легкие бабки получать. Конечно же, по клавиатуре легче пальцами стучать. Это вам не вагоны разгружать или отстоять две смены у станка.
Задние двери реанимационной машины распахнулись, и санитары задвинули носилки с окровавленным депутатом вглубь салона. Крыскин, с перекошенным от боли лицом, лишь успел кинуть: «Давай лечи уже, Айболит х*ров», и тут же отрубился. Он потерял много крови. Саныч хмуро посмотрел на него. Он узнал Крыскина. Именно этот пьяный гад на своём Лексусе сбил насмерть девчонку-велосипедистку несколько дней назад. Девчонка была совсем молоденькая, ей бы еще жить и жить, если бы не пьяный Крыскин... Саныч задумался. Он много повидал на своём веку. Кого только ему не приходилось спасать за всё время работы в реанимационке. То какой-нибудь подросток захочет свести счёты с жизнью наглотавшись таблеток или перерезав себе вены, то алкаш, который не выходил из запоя неделю, то пьяный водитель, врезавшийся в столб. Нормальных людей приходилось спасать лишь на половине вызовов, остальные же сами способствовали своей смерти. Этого же гада спасть не было никакого желания. Саныч за всё время своей работы уже насмотрелся на таких «хозяев жизни». Ещё раз взглянув на Крыскина, Саныч поморщился. «Будь - что будет, бог тебе судья…» - решил он. Отложив в сторону чемоданчик с инструментами, он отвернулся и стал просто смотреть в окно.
Петрович сидел на облаке, свесив ноги вниз, и безразлично смотрел вслед удаляющейся карете скорой помощи. За машиной тянулась маленькая струйка крови. Ответов на свои вопросы Петрович так и не получил…
ч.6 Никитична.
- Ну улыбнись бабушке Маше, - Никитична склонилась к малышу в коляске, - если не ты, так кто мне ещё улыбнётся?
Молодая мама быстро повернула коляску в сторону и спешно пошла дальше от старушки. Своя дочка выгнала Марию Никитичну из квартиры ещё 10 лет назад. Точнее не сама выгнала, а очередной её сожитель-собутыльник. Он то и провернул аферу, разменяв большой дом в деревне, где жила Никитична, на «убитую» хрущевку на окраине города «для бабки», а приличную доплату забрал себе. «И чтоб я тебя и близко не видел. А увижу, пеняй на себя – убью» - пригрозил он на прощание.
Мария Никитична вышла за хлебом в супермаркет, который находился на первом этаже её дома. «Хорошо, хоть магазин рядом» - подумала Никитична. Раньше за хлебом приходилось идти аж за три квартала. Она привыкла к своей «новой» квартире. Теперь не нужно было думать – где заказать подешевле дрова, как принести домой воды в тяжёлых вёдрах - в квартире было центральное отопление, газ и даже горячая вода. Наконец то можно было спокойно встретить старость. Никто о ветеранах теперь не думал. Кому нужны их подвиги спустя 60 лет после войны? Медали и ордена, заработанные тогда ещё маленькой девочкой, которая стояла у станка по 20 часов в день наравне со взрослыми, Никитична никому не продала, как бы тяжело ей не жилось. Спасибо хоть депутату – помог старушке. Да и пенсию на 300 рублей добавили, теперь можно ещё и молока иногда свежего купить. Ведь после оплаты коммунальных услуг денег почти не оставалось.
Никитична подошла с корзинкой с нехитрыми
