отставать от стены, и только недюжинной силой Саня с помощью лома выдрал-таки у времени находку. Которую мы уже вдвоём насилу подняли на асфальт садовой дорожки.
И тогда, взяв кувалду, Саня размахнувшись по-молодецки, да с плеча, в два удара разнёс железобетонный короб… И лишь жалкие черепки – обломки кровельной черепицы с бетонными комками различных форм и прочим строительным мусором посыпались к нашим ногам.
- И знаешь, что это было? – когда через пару часов мы закончили наш котлован, смекнул наконец более мастеровой Саня. – Это они заводили арматуру в фундамент, а потом на неё выливали по случаю остатки раствора со строительным мусором. Чтобы это тоже работало на фундамент – лапы по краям: чтоб пружинили тоже. Да, что не говори – но умные были строители!
В этот прощальный вечер нам была пожалована лишь чуть початая бутылка виски, и право наливать себе самим – Татьяна Васильевна была занята декламацией своих стихи из желтой тетрадки. Действительно – хороших: добрых, душевных, образных, лирических. О природе и людях, о жизни и любви… А мы хлопали каждому, не жалея ладоней – совершенно искренне. И право слово – грустно было осознавать, что больше не будет нам таких душевных, творческих вечеров…
На следующий день Саня получил сто марок одной купюрой от фирмача, а от своей жены Татьяны (тоже) на орехи: оказалось, изначально та рассчитывала на пятьдесят долларов – совсем другой от марки курс! Отчасти, правда, спасли дело десять тысяч рублей, что выторговал сверху Саня – за тот самый саркофаг: дополнительная работа, однако!
Я же остался при своих: при своих замечательных впечатлениях от сказочной такой шабашки, от знакомства с таким прекрасным человеком – Татьяной Васильевной. И еще со знанием этой хитрости с фундаментом – теми самыми пружинными лапами на арматурах ( проволоках, уголках), которую потом неизменно применял при заводке фундаментов домов, печей и каминов.
А особняк тот вскоре снесли. Выстроив три этажа безликого здания из шлакоблоков, что до сих пор ужасает горожан пустыми оконными проёмами.
