Акварель

Когда-то я сказала: во мне, наверное, умер художник. Нет, рисовать я любила всегда, с детства, даже ходила школьницей в художественный кружок, его вел на общественных началах настоящий живописец, хмурый старик со смешной фамилией Горох. Это продолжалось, наверно, год. Но всё моё время стала съедать музыкальная школа, и занятия как-то прекратились сами собой.

 Потом были музыкальное училище, консерватория, преподавание в школе искусств, позже - на музыкальном факультете одного из педагогических вузов... Впрочем, и этот этап жизни закончился, музыка ушла из меня, как вода в песок, я уволилась отовсюду, где была с ней связана, и началась совсем другая жизнь.

Тогда-то я и обнаружила, что художник во мне не умер, а просто уснул до поры. Мне всё чаще хотелось рисовать - карандашом, акварельными красками, восковыми палочками пастели... Я отыскивала всё это в старых вещах, совершала безрассудные покупки. 

То, что появлялось на шероховатой бумажной поверхности - не стоило, на мой взгляд, потраченного времени. Однако я не могла себя унять - рисование было своего рода побегом от всего, что меня раздражало, или бессознательным врачеванием душевной боли, которая с годами появлялась всё чаще, проявлялась как безотчетная тоска или тревога. В таких случаях помогали тушь и акварель, разбрызганные по мокрому ватману, обильно политому обычной водопроводной водой. Всë это напоминало игру, понятный только мне ритуал, медитацию. Краски растворялись, расползаясь пятнами, изгибаясь причудливыми тонкими фигурами, линиями, местами напоминая паутину... 

Потом можно было долго бесцельно смотреть на всë это, угадывать случайные ассоциации, возникающие, казалось, не на бумаге, а где-то глубоко во мне, в моей голове и душе. В конце-концов наступал момент, когда вся картина становилась цельной. Оставалось только подчеркнуть нужное, расставить акценты, где-то что-то подсветить, добавить цвета, затемнить - и содержание будто распаковывалось, разворачивалось, как голограмма. Вдруг возникало нечто конкретное, материальное, из ничего, из черной туши и акварели, воздуха и воды, и ещё из чего-то совершенно неуловимого - того, что хранилось у меня внутри в архивированном виде.

- Это невроз... - говорили мне близкие.
- Это блажь... - заключали посторонние.

Да чихать я хотела на все эти умозаключения. Мне становилось легче воспринимать картины окружающего мира и справляться со своими чувствами, природу и причины которых, казалось, невозможно было определить ни в словах, ни в медицинских терминах.

Глядя на акварели, я понимала: это не искусство. Скорее, какая-то непонятная даже мне самой психотерапия. Не знаю, зачем мне было это нужно. Но каждый раз, когда я извлекала образы из невразумительного смешения воды, пигментов и моего воображения - мне казалось, что моя душа, порой разбитая на тысячи осколков, вдруг срасталась во мне как по волшебству. 
И тогда мир незаметно преображался ⚡, становился понятней, разумней, и будто бы светлей. В нём словно что-то менялось, но не раз и навсегда, а на некоторое время. Как бывает при починке вещей и механизмов, когда ты знаешь, что это снова работает. Хоть и не надолго. До следующей поломки... 





#СветланаМолчанова
#БронзоваяСамкаГну
#Точка_невозврата