Чем это все закончилось, читателю объяснять не надо. Проснулись они ближе к обеду, когда в окно ярко светило солнце. Грозы, как и не бывало. Почему-то ее ночная сорочка и трусики оказались на полу у кровати, а его трусы на спинке кровати. Проснувшись, посмотрели в глаза друг другу.
-Ну и гроза была, - вспомнил Всеволод.
-Это она во всем виновата, - поднимаясь сказала Лика и, закутавшись в простыню, стала искать свои элементы одежды.
-А завтрак, мы, кажется, проспали, - заметил Всеволод, глядя на часы.
-Ничего, как-нибудь доживем до обеда.
Она подняла с пола свою сорочку и трусики и пыталась их надеть. Всеволод, взглянув на еще обнаженное тело девушки, рывком затащил ее снова в постель, и они снова занялись любовью. А о контрацепции в ту ночь и в то утро никто даже и не подумал.
Теперь, когда она одевалась, он смотрел на обнаженное тело девушки и ему уже казалось, что несколько полноватые ее округлые формы ей даже идут, и вызывают у него повышенное возбуждение. Худых он не любил, и всегда говорил: “Мужчины не собаки, костей не любят”. Он всегда любил полненьких.
(продолжение следует)