Жизнь советской армейской семьи в Сибири
или
ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ ПО СОВЕТСКИ
Моя юность прошла в городе Иркутск-2, что стремительно вырос около громадного авиационного завода, построенного перед самой ВОВ. Отец был офицером и служил в одной из нестроевых, то есть, стройбатовских, военных частей, расположенных в городе. Мы жили в длинном одноэтажном бревенчатом доме на пять входных дверей, где отец имел ведомственную квартиру от воинской части. Квартира была хорошая, трехкомнатная и располагалась рядом с такой же квартирой начальника воинской части. В одном доме. А дом этот, как и десяток таких же еще от воинских частей, расположенных в пригороде Иркутска-2, отапливались централизованно от небольшой автономной воинской котельной и были оборудованы своей, тоже централизованной канализационной системой.
К дому примыкал небольшой приусадебный участок, больше похожий на огород, но с кустами крыжовника, малины, смородины, вишни, черемухи и даже несколькими деревьями сибирских яблонь, так называемой ранеток, маленьких темно - красных яблочек, жестких и кислых прекислых, но после морозов – очень даже сладких. На приусадебном н участке сажали картошку, огурцы, помидоры, капусту, лук, чеснок, свеклу и еще кое - какую огородную мелочевку, необходимую для повседневной полугородской жизни, так характерной для провинциальных небольших городов тогдашнего Союза, живущих от огорода, а не от магазина.
Напротив дома, метров через двадцать от него стояли сараи, где большинство из семей офицеров держали свиней. Кур не держал никто. А вот свиней держали многие, если только не все.
И естественно, что основные работы на нашем приусадебном участке и на самом огороде, лежали на наших с братьями плечах. Конечно же под непосредственным руководством нашей мамы, учительницы местной средней школы, где мы и учились. Но это все такая ерунда, что и говорить об этом не стоит. Натаскать воды для полива, полить, прополоть, окучить - что стоит это ребятишкам, привыкшим к подобного рода работам? Да ничего! Одно лишь удовольствие.
Но кроме этого огорода у нас, как и у других семейных военнослужащих, был еще земельный участок за городом, где сажали картошку, капусту, помидоры, свеклу и что-то там еще на весь год. Участок вроде бы небольшой, всего десять-пятнадцать соток, но картошки с него собирали всегда помногу, до пятнадцати мешков. И ее вполне хватало и на еду, и на последующую летнюю посадку, которая всегда проходила здесь во второй половине мая. И ничего, картошка вполне успевала созреть, ее убирали обычно в середине сентября. А капусту аж в октябре, после первых заморозков. Причем, сажали картошку только свою, местную, так называемую, «сибирку». Она имела кожуру красноватого цвета, при варке становилась рассыпчатой, была необыкновенно вкусной и хорошо сохранялась в погребе.
А погреб, или, по местному, «подпол» у них был прямо под домом. Под полом. Большой, просторный, сухой, чистый и неплохо оборудованный. Он состоял с из трех взаимосвязанных между собой отделений. В одном хранился картофель на больших стеллажах с выдвижными, на колесиках, полками, куда картофель ссыпали тонкими двухрядными слоями . Картофель хорошо проветривался и никогда не портился. Кроме картофеля здесь же лежали кочанами капуста и морковь со свеклой.
В другом отделении стояли бочки с солениями. Бочка с капустой, бочка с огурцами, бочка с помидорами, бочка с соленым и копченым салом и бочка с домашним, плодово-ягодным вином, которое делала мать из смеси ранеток, вишен и черемухи. Вино получалось густым, терпким, какого-то загадочного, полупрозрачного , темно –вишневого цвета и довольно крепким, градусов двадцать, не меньше. Отец любил за ужином выпить стакан другой этого напитка. Всегда при этом хвалил мать и потихонечку пьянел прямо на глазах. Но запьянев, не выступал, не буянил, а просто вставал и, пошатываясь, уходил в свою спальню, где ложился на диван и обычно засыпал...
Ну, а третье отделение было особенное. Оно предназначалось для изделий собственного домашнего консервирования. Мать консервировала много чего. И варенье, и грибы, и мясную тушенку, и холодец, и даже что-то типа фарша вареной колбасы заливала в банки.. Не говоря уже о маленьких и аккуратненьких, прямо на подбор, огурчиках, помидорчиках и даже местных кулинарных достопримечательностях в виде маринованной черемши и «саранки».
Варенье варилось только из таежных ягод. Из лесной клубники, смородины, малины, брусники и яблок-ранеток Ягод всегда собирали помногу. Собирали в тайге…
В течении лета, как только подходило время сбора тех или иных ягод, отец брал в своей воинской части армейский вездеход с брезентовым верхом, пару своих друзей офицеров, меня с братом, ружья с патронташами, армейскую небольшую палатку, спальные мешки и уезжали из города в тайгу. Уезжали далеко, километров за сто от города. И надолго. Не меньше, чем на неделю.
И брали с собой большие армейские алюминиевые ящики с откидными, герметично закрываемыми крышками. И еще обязательно – пару мешков с сахаром. В ящики клали ягоду и пересыпали сахаром, чтобы ягода не закисала и не испортилась. Ведь лето с Восточной Сибири – жаркое, доходит до тридцати с лишним, а ягод в тайге – уйма. Хоть косой коси и в стога укладывай. А еще грибов – море. Так много, что не собирают все подряд, а только самые-самые лучшие. Такие, как белые, подосиновики, подберезовики, грузди, маслята. лисички, осенью – опята. Грибы собирали, чистили, мыли, отваривали и закладывали в большие армейские пищевые баки с герметичной крышкой для дальнейшей, но уже домашней их обработки.
Приезжали мы обычно из тайги усталые, закопченные, но довольные и счастливые. И с нагруженным чуть ли не до верху грузовиком. А потом отец брал из части несколько солдат, знакомых с поварским делом, приводил их после обеда домой и отдавал в полное подчинение хозяйки дома, моей мамы., когда она приходила со школы.
И они под руководством моей мамы начинали готовить всевозможные в домашние консервированные «варенья-соленья». Особенно вкусными у мамы получались консервированные жаренные грибы. Их жарили или тушили до полной готовности на сливочном масле, а потом горячие складывали в банки. А сверху заливали растопленным сливочным маслом так, чтобы масло полностью покрывало грибы в банке. После чего банку закрывали крышкой и спускали в подпол.
И потом в течении всего года можно было взять такую баночку с грибами, раскрыть ее и бухнуть все ее содержимое на сковородку! И сразу же по квартире поплывет густейший аромат свежесобранных. и только что зажаренных грибов. Аж голова закружится от такой вкуснотищи и живот, довольный, заурчит в предвкушении предстоящего вкусового наслаждения. А кроме грибов готовили мясную тушенку из свинины, говядины, баранины, оленины, сохатины, птицы; заливали в банки холодец, делали домашнюю колбасу и конечно же – солили и коптили свиное сало.
Откуда, скажете, продукты?! Это же сумасшедшие деньги, если все покупать в магазине или на рынке! Да все оттуда же! Из необъятных сибирских просторов необъятного Советского государства. В его карманах было все, необходимое для жизни Советского гражданина. Правда не для всех, естественно, но было. Для тех, кто сам заботился о своем продовольственном благополучии, а не надеялся на господа Бога или на еще кого. И подобное положение дел для некоторых, не рядовых, конечно же, граждан страны очень было удобно и, главное – просто!
Отец брал в части армейский грузовик и они с друзьями офицерами, ехали в какую-нибудь глухую сибирскую деревню подальше от города, чаще всего к бурятами, прямо к их председателю и загружались там по самой полной программе.
Причем, покупали там не мясо, как таковое, а целиком животных, прямо на фермах. Свиней там, баранов. бычков, птицу в десятках головах а иногда еще, если попросить или хотя бы намекнуть – завалят для хороших гостей и оленя, и лося в тайге, и даже самого медведя. Покупали по дешевке, чуть ли не даром, даже не покупали, а меняли по бартеру, сунув председателю колхоза что-нибудь из списанного армейского имущества.
Больше всего в таежных сибирских деревнях ценились армейские камуфляжные куртки, зимние и летние брюки, армейские шапки, и такие же сапоги. Но наиболее ценным считался конечно же – спирт в канистрах и бензин в бочках. За канистру спирта или бочку бензина можно было загрузить машину под самую пре самую завязку....
После отбора животных их забивали, свежевали, разделывали и грузили в машину в специальные армейские холодильные ящики-термостаты. Ведь до города – не близко! А затем сюда же добавляли несколько мешков или корзин с огурцами. помидорами и капустой. Причем, все отборное, лучшее, на рынке такого не купишь.. И конечно же, на прощание – мешок, другой, третий кедровых орехов. В шишках и без них... Естественно, что в качестве гостевого к подарка хорошим людям, посетивших их глухомань и принесшим хоть какое-то разнообразие в их довольно унылую, примитивную и не м слишком с уж радостную жизнь.
Ведь здесь этого добра было навалом, девать некуда, хоть пруд ими пруди, хоть на улицу выбрасывай – все равно ведь пропадет. А так, глядишь и пригодится! Все в дело пойдет! Может, кто когда и спасибо скажет.
Короче, жить здесь, в Иркутске-2 , можно было. И ничего плохого я о своем детстве и юношестве в Иркутске-2 сказать не мог. Даже, если бы и захотел. Ведь я с братом, как и семьи других офицеров, никаких особых трудностей или неудобств с питанием никогда не испытывали. Да и не замечали ничего.. Хотя в городе, как и во всей стране продовольственные магазины стояли пустые или полупустые.
И купить в городе мясо, колбасу, сыр и тому подобные продукты было практически невозможно. Только на рынке. Но цены там кусались. А нам, в принципе, и покупать-то ничего не нужно было. В доме всегда было все свое. Ну – почти, почти все. Кроме, может быть, хлеба, да сахара. Их приходилось покупать. Хотя мама иногда и хлеб пекла из дрожжевого теста.
Ну и что? Россия была большая и никто не мог нам запретить обеспечивать себя собственными продуктами из собственных природных ресурсов. Их было в стране больше, чем достаточно! Гораздо больше, чем можно было предполагать. Если только хоть чуточку мозгами пошевелить. Вот наши родители, как и другие офицеры в части, и шевелили ими.
Впрочем, примерно так жила тогда вся страна. Ни от кого не завися и ни у кого ничего не выпрашивая.
То есть, в СССР хорошо жил тот, кто хорошо работал. Конечно, антисоветчикам явным и тайным статья не понравится, потому что ненавидят они и советский строй, и могучую и процветающую Россию.
А хорошо жили все, кто работал. Даже на пенсии бывшие
