Вызов в ночи
+18
. - Любимая, мы не общались с тобой так давно... ты позволишь мне сказать, что меня пугает твоё молчание, оно такое долгое?..
Йен молча провел рукой по щеке Сольвей, они были в сказочном зимнем лесу на этот раз, он видел как эта спящая девушка с внешностью и именем фейри открывает глаза... Снег вокруг становится мрачным, а она - трупом
- Но не смей бросать меня снова, мерзкая сука! - в сердцах выпалил внезапно с секунду спустя он и наотмашь хотел ударить её, как...
Отпрянул... Мир вокруг просыпался на осколки... Звон ударил как лезвием в виски. "Только бы не дать крови пойти быстро, я не хочу умирать, не записав последнюю свою сказку ей"... Юноша оглянулся, цепляясь за окно слабеющими пальцами. Он прятался от взгляда на него Сольвей, она наблюдала, она несомненно ждала, когда он откроет дневник и посвятит ей страшную, но романтичную историю о них... Йен, осознав это, потушил остатки света, тяжело дыша:
"Всё кончено, кончено, она не вернётся! Кому нужны тогда мои сказки, если она не прочтёт их?.."
И новый залп осколков в голове и в реальности разметались как при вьюге...
____
Но и... Случаи у него, надо сказать, были, хоть и немногочисленные, однако, хоть стой хоть падай - один молодой помощник воспитателя, что взял привычку тайно заглядываться на ровесницу-коллегу, обычно одевающуюся без макияжа и всей той чепухи, что навязывают девушкам.
Он же дома потом красился, вставал на каблуки и перебирал волнующим кроев кофточки, представляя все это на ней, как он потом все то фотографирует, пересматривает в одиночестве ночью, утопая в фантазиях о ней.
И другой кадр, просто помешанный на подмечании всего, что связывало его с разлученной возлюбленной. Он утверждал, что в каждой песне о несчастной любви это она тоскует о нем, что все мелодрамы в книгах и обращения в группах разбитых девичьих сердец писала она, Даже тетрадочки и окна такие женственные оставила она, а не бывшие жильцы (снимал квартиру, искал похожую на ту, где был краткое время у неё)
Дошло до того, что смотрел на определённого цвета и кроя пустые стены и улыбался ("у них дома" были такие же, там стоит "её полочка с книжками в вперемешку с милыми игрушками, её портрет, нарисованный общим другом, и его фотография)
____
Йен, самоотверженно забывая про сон и еду, через года, все же вытащил их из жёлтых застенок с помощью своей авторской сказочной терапии с примесью самогипноза (он был противник лсдшной смеси, принимал лишь таблетки от слабого сердца).
Странному переносчику образа девушки на себя было предложено погружение в миниатюру о красивой сказочной девушке, что жила среди золотистые светлых, сияющих травы и бабочек, а жадный турист раскрасил их, чтоб похитить, все в миг стало черным и потеряло красоту, волшебное создание тоже, глаза её стали белыми, а слезы кровавыми...
А яростно защищавшему пустое пространство, одному ему понятно чем заполненому - про девчушку, любившую представлять что в фотографии живёт не она, а её близняшка (несуществующая, до момента, пока та не явилась к ней в виде говорящей головы среди праздничного стола и безголового манекена в таком же платье), с тех пор странная девчушка глупо смотрит в кукол и ждёт ответ безуспешно...)
__
Было это, кажется, незадолго до анонимного рокового вызова ночью, в единственный выходной после ночных смен (как и все трудоголики, врач искал отпуска в моментах задумчивости на работе, а обыденности ненормированных часов бежал, как от хаоса) в котором тоже, казалось, примешивался загадочный рык... То ли дело в том, что перед звонком Йен снова мысленно возвращался к этим пациентам, переживая, а правда ли им помог его метод, ведь сам он от сказочек для них потом мучался кошмара и с образами оттуда, вот с точно таким же рыкающим рассказчиком, тенью наблюдавшего за реакцией... Как опускающаяся клетка на реальность, лезвие догадки - не о нем ли все эти истории психов, не сам ли он спятил окончательно?.. Юноша спокойно смотрел на тёмную улицу из кабинета, прося её жестом не шептать на проекторы пустеющих большинства палат, что он неудачник в поношенном халате, к которому посылают забесплатно самых трудных и мерзких пациентов).
То ли в том, что Сольвей тоже сообщила о необъяснимом расставании звонком, когда на улице резко зарычала бездомная собака и кому-то вызывали некие сирены... Так или иначе... Решетка хрупкого сознания парня раздавила его резкими атаками на сердце, оно стучало так, что не слушалось таблеток, надо б набрать медсестру и предупредить... Но внезапно...
________
"Какое странное место, оно больше не кажется мне знакомым" - Йен блуждал по тёмным пространства квартиры и не мог узнать мгновения (он явно услышал звонок по телефону, его вызывали к парню с таким же именем, в похожее тёмное окно, кажется, он был его соседом или что-то в том роде... Ему кажется, что он скоро сойдёт с ума в своей маленькой лечебнице для душевнобольных, он перестал справляться, слишком много мысли поглощали они...
Девушка Сольвей, что странно совпадала по имени с той, шёпот о ком доносился с полумрака квартиры тезки, она носила тот же запах дешёвых духов с карамелью, что долетал от его квартиры... Йен закрыл глаза и стал ловить воздух губами, что помнили ещё её...
"Это невыносимо, эти совпадения - сказки, что я сам придумал, где, о, откуда тогда сирены, что приближаются?.. "
_______
Он очнулся за захлопнутой дверью с мягкой обивкой, какая была в его психбольнице, но... Отчего-то разговаривал с расплывчатым контуром юноши, полумрак неразговорчивого пациента никак не хотел развязывать тому язык и юный психиатр снова ласково перебирал четки догадок:
- Йен, я словно откликаюсь на собственное имя, странно... Настолько Ваша боль близка... и так незнакома. Я прошепчу Вам, только по секрету: а ведь у меня тоже Сольвей была и тоже любила духи с конфетным запахом...
Помолчим вместе над чистотой памяти об этом, я знаю, так долго хочется хранить такое...
Больной не отзывался... Лампочка в палате словно перестала дышать, жалобно цвиркнув и тут часы волшебным образом прокрутились назад будто
.. Дверь открылась и вошёл...
________
- Доктор Йен, не надо снова давать таблетки, они не уберут способность видеть сны... - парировал юноша наконец в ответ, как будто отражение, что заговорило эхом, отвечал той же ласковой улыбкой
"Как так?" - хотел было ответить тот, но послушно поставил укол с психотропом. Все сострадание опыта он вложил в этот отчаянный жест, ведь так похожий на тебя, даже именем, пациент все равно, что близнец, а пожелаешь ли ты своей крови мук... Невозможно не спать, контролировать, что не приснится новая навязчивая идея сказки О... Йене и Сольвей...
Она отбирала его рассудок, а он отдавал его охотно, вкладываю в истории всю красоту иллюзий, что олицетворяла она. Девушка повторяла, что любит его...
______
.. - Его творчество, надо полагать... - хмыкнула чернокожая медсестра, откинувшая... Молодого мужчину, застывшего в гриммасе разочарования от понимания, что... Она, Сольвей, не придёт в его сны, его сказки, по его скулам все ещё текли слезы, его задыхающееся сердце успокаивалось навек.
Бывшая его помощница по клинике сгребла осколки и кровь в совок
- Довёл таки до конца себя, а все - из-за самогипноза, чтоб головные боли убрать... Нельзя такое мешать с нашими таблетками, он сам то знает...
Вишь теперь орал и шарахался от тени, что на него нападала, как говорил... Он общался с отражением, перед тем как порезаться, все вспоминал какую-то Сольвей... Что ж Вы наделали, доктор Йен?...
С сожалением она закрыла глаза юноше и накрыла простыней с книжкой, где был в клочья вырван целый блок... А новый останется его тайной... Ключ повернулся навсегда...
______
Я сам себе врач
Должен был быть...
Но не плачь,.. Любимая,
Я приду к тебе...
Я стал сам себе пациент
Мои истории меня лечат?
Но не вспоминай былое...
Оно калечит..
Ведь там нет больше нас!
Строки снова и снова летели незримо, когда заброшенная больница покрывалась мраком и снегом, пряча навек воспоминания Йена о лице, прикосновении к Сольвей, её далёком отголоске голоса внутри его головы, судорожно лабиринте её следов на забытых вещах,миража теней,может там спрятались последние черты его рассудка... он как продолжал снежными призраком рыться в лепестках цветов, пробуя осязать сожаление наощупь о его любви... И вдруг...
Они появились словно сами собой, нотки духов конфетного аромата...
