Алексеем.
Конечно, Вадим понял, что не с того начал. Надо было предупредить Алексея, чтобы он отстал от Алёнки, а вместо того, он настроил её против себя, а своему сопернику создал ореол героя.
И тогда он договорился со знакомыми ребятами, что они изобьют Алексея. Правда, для этого ему пришлось заплатить дворовым «киллерам» кругленькую сумму. «Зато, – думал Вадим – я здесь буду не причём».
Били Алёшу долго и жестоко, при этом приговаривали:
– Если не бросишь Алёну, прибьём или покалечим.
Когда он избитый и полуживой, лежал на мокром асфальте, ребята, честно отработавшие свои деньги, беззлобно сказали:
– Лучше мотай домой, парень. Целее будешь.
Больше недели Алексей не ходил в институт. Под давлением Вадима староста фиксировала энки на каждой паре. Алёна, нагрузившись бананами и апельсинами, проведывала Алёшу в общежитии, ставила примочки на синяки, писала ему лекции.
Вадим, видя это, решил пойти ва-банк. Однажды он позвонил отцу Алёны и, представившись её близким другом, доверительно сказал.
– Уважаемый Эдуард Антонович, меня очень беспокоит Алёна.
– Чем же она тебя так беспокоит?
– А что, вы разве не знаете?
– А что, что я должен знать? – начал раздражаться отец Алёны.
– Дело в том, что к ней пристаёт отвратительный тип. Он тоже студент, только приезжий. Знаете, из нищей семьи, проживающей где-то в Засранске. Так вот, он поспорил с ребятами, что окрутит Алёну и через год будет с московской пропиской и жить в собственной квартире. Алёна мне не верит и встречается с этим подлецом. Быть может, Вы скоро и дедушкой станете, –
загадочно проронил он и вежливо попрощался. Но по интонации фразы Эдуарда Антоновича «до свидания» Вадим понял, что зерно упало в «добрую почву» и скоро появятся всходы.
Отец был так разъярён этой новостью, особенно последним намёком, что захотел немедленно идти в институт и выяснить с Алексеем отношения. Потом, чуть остыв, он подумал, что может встретить там дочь, а это лишнее. И только вечером он отправился в общежитие. Вызвав Алексея на вахту, Эдуард Антонович не стал даже представляться этому молокососу, а менторским тоном вынес ему приговор:
– Если ты не оставишь Алёну в покое, я позабочусь, чтобы тебя отчислили из института. И заруби себе на носу: дочь я в обиду не дам, щенок.
Алексей и рта не успел раскрыть, как Эдуард Антонович хлопнул дверью.
Дома он метал стрелы молний, требовал, чтобы Алёна перестала общаться с Алексеем – «гнусным аферистом и пройдохой».
Алёна поняла, кто постарался дезинформировать, отца и замкнулась. Мать пыталась поговорить с ней по душам. Но грязь, которую Вадим вылил на Алексея, уже въелась в её отношения с родителями. В доме начались ссоры и скандалы. Каждый вечер повторялось одно и то же: крики и угрозы отца, мать с перевязанной головой, умоляющая Алену прекратить отношения с Алексеем, хлопанье дверями, обиды, слёзы…
Молодые же люди не только не перестали встречаться, наоборот, последние события их сблизили. Алексей признался Алёне в любви, и она ответила взаимностью.
Теперь они не мыслили жизни друг без друга. И когда Алёнин отец сдержал своё обещание, и Алёшу отчислили из института с формулировкой
«за систематические прогулы и хулиганские действия в отношении своих товарищей» – они с Алёной уехали к Алексею домой.
Выбежавшей навстречу им матери Алексей сказал:
– Мама, познакомься – это Алёна, моя невеста.
Ольга удивилась приезду сына среди семестра и ждала минуты, когда он объяснит, каким образом ему удалось это сделать. Хотя прекрасно понимала его – любовь! Девушка Ольге понравилась, а что дальше будет – время покажет.
А Людмила была в панике: пропала дочь! Хотели заявить в милицию, но отец нашёл у себя в кабинете записку:
«Не обижайтесь, мои дорогие папа и мама. Не хотела я, чтобы было всё так. Но я люблю Алёшу и выхожу за него замуж.
Ваша дочь, Алёна».
– Отец, раз уж так получилось, делать нечего: ищи адрес этого Алёши и поехали забирать Алёну. Она такая доверчивая!
Эдуард узнал в институте домашний адрес Алёши, и они отправились во Владимирскую область спасать дочь.
На пороге деревянного дома, почти избы, их встретил отец Алексея – высокий черноглазый мужчина. «Довольно симпатичный», – отметила про себя Людмила. Он пригласил гостей в дом и позвал жену. Она вышла.
Что-то насторожило мужей:
– Как вы похожи! – воскликнули они одновременно. – Если одинаково одеть – одно лицо! Прямо сёстры!
Людмила вглядывалась в лицо матери Алексея и находила свои черты. Конечно, простенькое платьице, химическая завивка, которую давно уже в Москве не делают, отсутствие макияжа…. Но слишком хорошо Люда знала этот прямой нос, ямочки на щеках, пристальный взгляд. Неужели сестра? Неужели жива? Дрожа от волнения, Людмила нерешительно спросила:
– Ольга?
Вероятно, с хозяйкой дома происходило то же самое. Она несмело произнесла:
– Люда?
Дальше слова были не нужны. Женщины заплакали и бросились друг к другу в объятья. Они отстранялись друг от друга, чтобы ещё раз убедиться, что это не сон, что они обе живы и встретились, и снова обнимались.
Мужчины, смущённые этим неожиданным происшествием, вышли покурить, а Людмила и Ольга остались в комнате, сели рядом на диван, как в далёком детстве….
– Ты помнишь, у нас на кресле сидели два красных медведя с пуговицами вместо глаз?
– Помню. А ты помнишь, на репетиции в театре мы за кулисами всегда стояли и повторяли слова маминой роли?
– Мама? Как мама? – встрепенулась Ольга.
– Мама жива, только болеет. Она старенькая уже.
– А папа?
– Папа умер, ещё тогда, в Ташкенте. Все думали, что и ты погибла. Хотя мама не верила, долго искала тебя.
– А мне сказали, что из моей семьи не выжил никто. А как ты нашла меня?
Тут Людмила вспомнила, зачем они с мужем приехали, и ужаснулась.
– А дети где? – взволнованно спросила она.
– Дети в театр пошли, на работу устраиваться. А что?
– Алёна моя дочь. Оля, как мы им скажем, что они брат и сестра? – спросила Людмила, боясь даже представить, какая может разыграться драма.
– Так и скажем. Радость у нас! Они поймут. У нас очень хорошие дети!
– Вообще-то Алёнка всегда мечтала о брате, – скорее успокаивая себя, чем сестру, заметила Людмила. – Зови наших мужчин, и давайте накрывать стол.
