- Но, согласитесь, это же не повод его взрывать?
- Взрывать его?! Да кому он нужен? Специально и рассчитано было, чтобы никто не пострадал. Какой-то малолитражкой от сына откупился, а сам на «членовозе» ездит. Вот и улетела с дымом его игрушка.
- Ну а вы не боитесь мне в этом признаться?
- Не боюсь. Отцовские связи в Конторе ещё остались. Ничего не докажете. Проблемно это. Да он и сам наверняка догадался, откуда ветер дует. И вас нанял, чтобы вы меня уговорили шум не поднимать. Любой исход следствия ему боком выйдет, особенно когда речь о кресле мэра идёт. Любой намёк на брошенного сына — и он летит фанерой.
- Ну и последние вопросы. Откуда взрывчатку взяли?
- Да давно уже в контору сдала. Случайно одна завалялась. Я же не знала, что так рванёт?
- И последнее: а кто взрывал?
- Что взрывал? Не знаю ни о каком взрыве! Вообще ничего не знаю!
- Понятно. Всего доброго вам!
- А мне вопрос можно?
- Пожалуйста.
- Кто вам меня сосватал, уж не Варвара ли?
- Поражён вашей проницательностью.
- Ну при чём тут проницательность? Детектив, а мыслите, как дитя малое!
- Всё понял! Ерунду сказал — каюсь!
На прощание Жанна помахала Роману рукой от калитки.
- Ну, и что ты предлагаешь со всем этим делать? — спросил Петрович, выслушав доклад Романа.
- Да, чесс говоря, чёрт его знает, -досадливо отмахнулся Роман.
- Мдя… И правду не скажешь, и о преступлении молчать нельзя, - развёл руками Петрович.
- Слушай, а давай с Дубовым поговорим? Он щегол ещё тот, может подскажет выход?
На следующий день Роман и Петрович в компании с Дубовым сидели в кабинете руководителя детективного агентства.
- Вот такие вот дела, Александр Николаевич. И нашли мы вашего злодея, и наказать бы его надо, и совсем нехорошо получится, ежели правда откроется. Как быть?
- Тут выход один — к Лебедеву на поклон идти. Только он один сможет дело уладить. Хотя бы ради Жанны. А я все расходы оплачу, всё компенсирую, - засуетился Дубов, - я сейчас прямиком к нему, а вам по телефону отзвонюсь.
- Тьфу, блин! — закашлялся Роман когда тот ушёл, - аж блевать хочется.
- Что с тобой? - встревожился Петрович и даже затушил сигарету.
- С убийцами боролся, с маньяками дело иметь приходилось, а такого извращенца впервые вижу. Тут любой негодяй по сравнению с ним просто божий одуванчик! И судить его не за что. Не придуман для него Закон. Лучше бы он в машине оказался. Я ещё с Женькой Симаковым разберусь, как таких друзей иметь.
- Да всё он знает. Не друг он ему. Дерьмо вброд переходить — так и так измажешься. Он, чувствую, и сам не рад такому партнёру, да что делать? Бери-ка свой коньяк да поехали на дачу. Там хоть воздух чище.
Когда коллеги приехали на дачу, Юрий Михайлович и Иван Романович в беседке наперегонки штапкали оладушки, приготовленные Лидией Михайловной. Петрович попросил рюмки, Роман достал коньяк.
- С чего празднуем? — поинтересовалась Варвара.
- С большого гонорара по окончанию дела, - Петрович свинтил пробку с бутылки.
- Ну как с Жанной? — налетели Инга с Ларисой.
- А никак. Не она это, - безразлично ответил Роман.
- А кто?
- Шерше ля фам, - усмехнулся Петрович и отправил коньяк в рот.
Иван Романович пристальным взглядом энтомолога следил за муравьём, взбиравшимся по травинке из букета полевых цветов, стоявших в вазе на столе беседки.
