Отрок проснулся в своей стометровой кровати, и осмотрелся. На титаническом черном шаре, подвешенном на потолке был изображен расчлененный человек, расчлененный таким образом, что его внутренностями была выложена пятиконечная звезда, а на вершинах звезды были его конечности и голова. Таково было это пейзажеподобное изображение. Оно резко стало пейзажем, где из глаз и вторичных половых признаков выложено поле набитое кровавыми камнями и кроткими растениями, именуемыми деревья. Но и это стало неважно. Все пропало, и Отрок оказался в своей комнате. Отрок вновь осмотрелся.
Комната его была оклеена обоями которые создавали иллюзию, будто помимо кровати в комнате есть мебель. Объемные изображения шкафов, тумб и прочей мебели были расписаны на бело-зеленых обоях. Он переместился из лежачего положения в стоячее. И начал слышать странный шум доносившейся из большого широкого коридора. Открыв дверь первое что он увидел – огромных размеров кресло в которое он благополучно врезался. Шум усилился и был понятен. Коридор стал вымощенной улочкой с домиками, вшитыми в стену. По коридору катался велосипедист, люди разговаривали. И вокруг было так много цветов. Отрок медленно шагал на середину коридора.
Он на чердаке. Десятки ведер были раскинуты вокруг него, судорожно звеня четвертыми октавами. Перед Отроком возник скелет, одетый в белую одежду. Он сказал: «Ведра здесь. И звенят ведра в унисо… район бульвара стоял на окраине стола. Шар и теперь…»
Отрок покинул чердак, и горная река, в которой мылись тибетцы, резала его глаза холодом. Он обернулся. Перед Отроком стояла немощная старуха. Он подошел к ней и скинул ее в яму. И в тоже мгновение Отрок вместе с оборванцами стоял и поминал иссохший труп старухи. Отрок увидел развалины двухэтажного дома, стоящего около зимнего дерева. Зайдя в развалины, он почувствовал скорбное дыхание странного мальчика, держащего в руках собственную бутылку. Внутри бутылки как ком в горле стоял ор. Пройдя чуть вперед, Отрок увидел позади себя черную массу, напоминающую существо с десятью конечностями. Осознав животных страх, он рванулся вперед и выбежал на поле, поросшее кладбищем. Гигантские лоси безмятежно ходили где-то вдали. Отрок слышал сухие журчанья горной реки. Вдали показалась свалка. Со скоростью ветра, подпрыгивая на десяток метров, Отрок оказался рядом с ней. Погода помутнилась, и перед глазами Отрока пролетел красный велосипед. Темные облака пролетали в искусственном небе. Они внушали необозримую скобрь Отроку. Но вот он на свалке. Свалка была огорожена железной стеной, доверху была набита старыми машинами и создавала общее впечатление депрессии. Вокруг свалки было только бесконечное серое поле В одной из кучи мусора он увидел дверь, которая манила Отрока. Он пошел к ней, но тут перед ним материализовался юнец. Он сказал:
- Явь. Неужели ты не чувствуешь ее существование? Мы многое знаем о Яви. Каждый из нас мечтает попасть к Яви. Но попасть удается лишь некоторым. Подобные нам периодически появляются, изменяют реальности вокруг себя, и добираются до Яви. Мы тоже пытались, но единственное что у нас выходит это помогать добираться другим. Похоже и тебе нужно к ней добраться. Путь к Яви лежит за той дверью.
Юнец дематериализовался, и в небе прогремел гром. Слышались отдаленные звуки старческой беседы и выстрелов. На свалке появились подобные кустам дома, прямоходящие словно лошади. Так думал Отрок. Он вошел в дверь. Отрок увидел ступеньки, спустившись по которым он оказался в поначалу непонятном пространстве. Его разум помутнился.
И вот уже Отрок шел по длинному железному мостику державшемуся на стальных канатах, пустотная тьма окутывала пространство вокруг него. Вокруг мостика на железных цепях держались странного вида не то дома, не то бетонные кубы. Мостик заканчивался дверью. Отрок за тысячи километров слышал пение китов. Он отрыл дверь. За дверью была серая картонная сферическая комната, на потолке был прибит бархат, а за синим окном виднелся так горячо любимый им город. Город чувствовал себя неплохо, и раскатывался бесшумной радостью жизни. На полу Отрок увидел создание, доброе, невинно смотрящее в окно. Серая кожа, короткие каштановые волосы, похожая на тряпки одежда – вот что было состовляющим создания, это ему принадлежало. Или ей. Отрок понял что ей, когда она заговорила с ним приятным молодым голосом девушки:
- Ты тоже любишь этот город? А мир тебе нравится? Мне вот нравится. Когда я смотрю в это синее окно, а делаю я это почти всегда, у меня словно горит огонь. Я ничего не делаю другого. Всегда сижу тут и смотрю. Это мой дом. Тут очень хорошо, можешь остаться…Впрочем, я чувствую что тебе нужно идти дальше, эта комната не твоя конечная цель. Если хочешь выйти, то залезь на потолок и дотронься до красного бархата. Я помогу тебе.
Отрок услышал звук словно в пустой комнате с металлическим гулом упала водяная капля. Он взял за руку Ту и они вскарабкались по сфере до бархата. «Прощай. Хорошо что ты оказался здесь. Знай: дальше идет путь к Яви, так что конец скоро. Удачи» - сказала Она. Отрок кивнул, дотронулся до бархата и все переменилось.
Его рука держала воздух так как будто держала руку, а он сам оказался на мокрой обмазанной дождем дороге, вдоль которой рос свежий хвойный лес. На улице легко и непринужденно стоял вечер. Отрок пошел по дороге, созерцая бесконечно-звездную, беззвучную темноту. Он увидел сворот на грунтовую дорогу, ведущую вглубь леса. Туда он и пошел. Дошел он до странной фермы, украл оттуда вилы, посмотрел в искрящее светом окно, и послушал местного. Отрок ушел.
Отрок оказался посреди города. Пустого. Мутно-серого. Он начал чувствовать что-то. Начал производить нечто похожее на мысли. Кажется начал думать. «Явь. Где Явь?» - думал он. Он шел по бетонным структурам необозримого города, и чувствовал отчаяние. Он забрел в некоторое строение. Посередине строения стояли аккуратно уложенные доски. Он запрыгнул на них и это стало толчком к тому что он очутился на холме. Где-то вдалеке виднелось озеро и машины. Общая картина миросозерцания нравилась Отроку. Но недолго продлилось его созерцание. Он вновь посреди города. Воздух города окутан чем-то давящим и прозрачно-черным. Здания были обвиты красными жилами, которые медленно выкачивали из бетона краски жизни. Отрок вновь подумал: « Разрушение извести приведет меня к машинной голове. Порочно, но пройдет несколько тысяч лет прежде…». Тут Отрок позади себя услышал визги. Обернувшись он увидел икону, парящую над тротуаром. Она, набирая скорость, устремлялась к Отроку. Отрок сломя голову бежал через утягивающую вниз лестницу, с которой он постоянно падал. Визги истошно копошились в его ушах. Он бежал. Спастись. Нет. Он никак не должен. Никак. Отрок в освещенном круге, сталкиваясь с ледяными снежинками бежал от преследователя. В симфонию визгов влились молитвы и звуки бензопилы. Отрок бежал, скользя по снежной плоскости, желая выжить. Скованный. Выпучившийся…
…Мужчина открыл глаза в темноту, пахнувшую предтечами его жизни. За окном ревел мотоцикл. Слышались разговоры за стеной в соседней квартире. По всему телу он чувствовал капли вызванного излишними впечатлениями пота. Темнота. Пустота. В разуме мужчины рождались слова: «Что…может…наверное снег поехал…начало рождения…пора пройтись…и наверняка...теплеющий сад». Но мужчина вновь закрыл глаза. Мрак начал преображаться под виолончельные звуки метели…
Отрок шел по кирпичной тропе. Справа было бескрайней море, утопающее в закате. Слева – предчувствие заснеженных гор. Дорога оканчивалась лестницей, возле которой дугой расположились деревянные кресты, к каждому из которых был прибит затхлый, грязно-бежевый плюшевый медведь. Возле крестов росли розы. В небе облака смешались с причудливые формы черных дыр. Отрок был почти у лестницы. Но израненная девушка возникла перед ним, и крепко обняла его. Затем она преобразовалась в стакан с золотой рыбкой. Отрок выпил воду и съел рыбку и начал подниматься по лестнице. С каждым шагом его небо темнело. С каждым шагом лестница обрастала красными тюльпанами и зарастала мхом. С каждым шагом он все отчетливее слышал нарастающий гул, смазанный медовыми пчелами. На лестнице начали появляться фигурки тигров. Вокруг него пролетали Глаза, Ошметки и осматривали его, пытаясь остановить. А Отрок продолжал подниматься. Идти к своей цели. Сделать то, ради чего шел. Но почему он так мало слышал от других обитателей о Яви? Неужели если ты идешь к какой-то цели, то ты почти не встретишь тех, кто уже достиг подобной цели, или хотя бы знает как ее достичь? Отрок был на пороге мрачного неба. Дверь манила его. Он ее открыл и вошел в хлев. Багряно-оранжевый цвет окутывал пространство комнаты. Центр ее был снабжен черным сталактитом, отдающим воспоминаниями о яростной смерти лжецов. Явь. Отрок был напротив ее. Явь. В углу хлева стоял изумрудовый носоглоточный велосипед. Отрок завороженно смотрел на Явь, вспоминая фотографии джунглей, которые он никогда не делал. Гроза прогремела. Оранжевый свет пропал, и сменился на дождевой. Явь пробурлила. Явь. И тут на черной груди Яви возникла картина. На ней младенецмашинакровавыйбросоккраскивводумазкаименалетягикрупьяочков и водная гладь. Отрок начал медленно, понарастающей, орать. С каждой секундой его осколочного крика вся ирреальность тряслась сильнее и сильнее. Явь пробуждалась. ОтМужчирокна молча орал, искрясь ледяными спицами. "Как можно существовать в каменных гора…"
Мужчина открыл глаза. И чувствовал запредельное осознание Яви.
