тут не до шика, а отметить всё-таки хотелось, ребята знали где находится колхозная бахча…
Танк летел со скоростью, доходящей до пятидесяти километров, преодолевая подъёмы, падая в канавы. Дождь начинал усиливаться, небо начало прижиматься к горам. Преодолев последний подъём и повернув чуть вправо, Пашка сказал командиру:
- Командир, выгляни из люка, впереди колонна и, по-моему, наши, вижу, на башнях «брови Брежнева».
Николай, открыв крышку люка, посмотрел вперёд, да, действительно, танки были Т-62М, и колонна спокойно приближалась к тыльным воротам, через которые обычно они выезжали на танкодром для того, чтобы мехводы совершенствовали своё вождение.
Он нагнулся вперёд и крикнул:
- Всё, Паша, пристраивайся, наши идут.
- Понял командир, подхожу и встраиваюсь задним в колонну.
Танковая колонна медленно спускалась с последней горы в сторону своей постоянной дислокации посёлка Гюждек. Ворота для въезда открылись, благо их уже ждали, и танковая колонна в количестве пяти танков вползала на территорию воинской части. Танки подошли к стоянкам своего взвода. Командир взвода прапорщик Мельситов вылез из люка, спустился на землю и осмотрел танки своего взвода. Они, что называется, с «головы до ног» были заляпаны красной жижей…
– Да… – сказал он вслух и продолжил: – Непорядок.
Скрестив руки над головой и показав жестом знак «глуши моторы», он остановил колонну и отдал рукой приказ: «Все ко мне». К нему подбежали все четыре командира танков, морщась и проклиная дождь, но команда есть команда. Прапорщик Мельситов посмотрел на ребят и отдал команду:
– Перед постановкой техники на стоянку вымыть танки… Задача ясна?
– Так точно! – в разнобой ответили командиры танков и, переглянувшись, отвели взгляды друг от друга: ну кому хотелось по дождю мыть танк, и так дождь всё смоет.
– Вольно, разойдись, – подал команду взводный и, повернувшись к Николаю, произнёс: – Субботин, ко мне.
И, отведя его чуть в сторону, сказал:
– Коля, доверяю тебе. Наши танки должны быть чистыми. Я побежал домой, ты же знаешь мою ситуацию, моя Валентина недавно родила, и мне надо ей помогать. Надеюсь… – и он посмотрел в глаза Николая.
Николай дёрнул плечами, дождик не переставал, что ему оставалось сделать? Он вытянулся и сказал:
– Есть.
Взводный повернулся к своему танку, крикнул механику-водителю:
– Виктор, подай мне мою плащ-палатку.
Одел её и был таков. В смысле, отбыл в расположение офицерских домов.
К стоящему в задумчивости Николаю подбежали ещё три командира танка и, смотря на того, задали резонный вопрос:
– Ну, что, Коль, мыть танки будем?
– На какой чёрт они нам нужны, загоняйте на стоянки, сверху сейчас дождь смоет грязь, а утром придём ходовую вымоем, может, и не увидит взводный… А так пошли, у меня в танке есть сюрприз, но вначале установить танки на стоянки и бегом ко мне…
Командиры танков зашли спереди танков, начали подавать команды руками, и, повинуясь их жестам, танки стали разворачиваться, подобно слонам, повинующимся рукам дрессировщика. Они пятились назад, остановившись на месте, глушили дизеля. Потом мужики побежали и собрались гурьбой все 18 человек у танка 057.
Механик-водитель 057 посмотрел на собравшихся ребят и крикнул своему командиру Николаю:
– На тебе полосатого…
И начал таскать арбузы и подавать их Николаю. Николай тут же распорядился:
– Командирам экипажей получить у меня по два арбуза, так как у меня сегодня день рождения, и мы отметим его с помощью арбузов.
Мужики радостно зашикали, солдатская масса задвигалась, сразу же отправили гонцов в танки за ножами, дальше – больше. Арбузы резались, ребята их кушали и, несмотря на дождь, поздравляли именинника. Эх, радости, как говорится, в молодости полные штаны… И хрен с ним с этим дождём, он уже и не мокрый, а так, для «мебели».
Вы спросите, куда дели корки? У спасительных арбузов в армии есть такая нехорошая привычка: все корки от съеденного кидать за бетонное ограждение взвода, где они, спокойно упав и лежали до лучших времён.
