задержу!"
"Нет! Это слишком опасно!"
"У меня нет выбора. Вы должны передать информацию в штаб. Это важнее всего."
"Сокол" колебался лишь мгновение. Он понимал, что Клавдия права. Он должен выполнить свою задачу.
"Будьте осторожны," - прошептал он и скрылся в темноте.
Клавдия заняла позицию у двери. Она знала, что ей не выстоять против целого отряда немецких солдат. Но она должна была выиграть время, дать "Соколу" шанс уйти.
Дверь распахнулась, и в мельницу ворвались немцы. Клавдия бросилась на них с топором в руках. Она сражалась отчаянно, яростно, словно дикая кошка. Она рубила, колола, отбивалась от ударов прикладами.
Но силы были неравны. Ее ранили в руку, потом в ногу. Она упала на землю, обессиленная и окровавленная.
Немцы окружили ее. Один из них, офицер, подошел ближе, с презрением глядя на нее.
"Кто ты такая?" - спросил он на ломаном русском.
Клавдия, превозмогая боль, лишь сплюнула ему в лицо.
"Ты не ответишь?" - офицер рассвирепел. Он поднял пистолет.
"Я – русская женщина," - прохрипела Клавдия, чувствуя, как жизнь покидает ее. "И я не боюсь вас."
Клавдия погибла, выполняя задание штаба фронта, — была послана на помощь советскому разведчику в Жиздру (у него не работала рация). Ее самоотверженность, ее готовность пожертвовать собой ради победы, стали еще одной страницей в героической летописи Великой Отечественной войны. Она не дожила до того момента, когда "Сокол" смог передать ценнейшие сведения, которые, возможно, помогли изменить ход битвы. Но ее жертва не была напрасной. Она дала шанс, она выполнила свой долг до конца, став примером мужества и преданности Родине.
4 марта 1942 года, после долгих дней страданий, Клавву приговорили к расстрелу. В тот день небо над Улемлем было серым и мрачным, как будто сама природа оплакивала её судьбу. Клавва вышла на площадь, где её ждали солдаты. Она шла с высоко поднятой головой, не желая показывать страх. В её глазах горел огонь, который не могли погасить ни пытки, ни приближающаяся смерть.
Когда раздались выстрелы, в тот момент, когда её жизнь оборвалась, в сердце Клаввы не было ни ненависти, ни отчаяния. Она знала, что её жертва не будет забыта. Вскоре после её смерти партизаны, к которым она принадлежала, продолжили борьбу, вдохновленные её мужеством и стойкостью.
Село Улемль стало символом сопротивления, а имя Клаввы — символом надежды. Её история передавалась из поколения в поколение, напоми
няя о том, что даже в самые тёмные времена можно найти свет и силу в себе. Люди в Улемле собирались, чтобы вспоминать Клавву, рассказывать её историю детям и внукам. Они говорили о том, как она, несмотря на все страдания, оставалась верной своим идеалам и не предала своих товарищей.
Ей вручили орден. Орден Отечественной войны 1-й степени. Награду, которая вручалась за исключительное мужество и героизм, проявленные в борьбе с врагом. Орден, который был присуждён Клаве посмертно.
Дятьково – город с богатой историей, где каждый уголок хранит свои тайны и легенды. Но есть одна улица, которая выделяется среди прочих, не только своим названием, но и историей, связанной с ней. Это улица Клавы Климовой.
Клава Климова – имя, которое для многих жителей Дятьково стало символом стойкости, мужества и беззаветной любви к своей малой родине. Она не была ни политиком, ни военачальником, ни знаменитой артисткой. Клава была простой девушкой, чья жизнь, казалось бы, ничем не примечательная, оставила глубокий след в сердцах людей.
Дом номер семнадцать по улице Хрустальной в Дятьково всегда казался немного особенным. Не то чтобы он выделялся архитектурой или размерами, нет. Просто в нем жила Клава. И теперь, когда на его фасаде, чуть выше второго этажа, блестит бронзовая табличка, дом этот стал не просто адресом, а настоящим хранителем истории.
Табличка была скромной, но весомой. На ней выгравированы были простые слова: "В этом доме до войны проживала Клава". Имя, такое обыденное, такое родное, звучало здесь с особой теплотой. Для тех, кто помнил Клаву, это было как прикосновение к прошлому, как тихий шепот из тех времен, когда жизнь казалась проще, а будущее – светлее
Клава, простая деревенская девушка, стала символом. Символом того, что героизм не знает званий и должностей. Символом того, что даже в самой тихой душе может таиться безграничное мужество. И её орден, сияющий на груди её матери, был не просто наградой. Это была вечная память о Клаве, о её подвиге, о её бессмертной душе.
