В школе дети готовились к празднику — Дню защитников Отечества. На уроках труда делали своими руками подарки, на уроках музыки разучивали песенки. На утренник пригласили всех пап.
В школе царило праздничное настроение. В класс проходили нарядные отцы, а ребята с подарками стояли в отдалении, ожидая сигнала учительницы. И вот они под музыку вошли в свой класс.
Оля увидела папу…, а рядом с ним за партой в белом кителе с орденами на груди сидел… дедушка. Оля никогда не видела его таким: в форме, с наградами, она не знала, что он герой. Ей стало совестно. И вдруг пришла другая, ужасная мысль: «Подарок! Она приготовила только один подарок! Папе!». Что делать? Как поступить? Дедушке подарить? А как же папа?! Он обидится. А если наоборот – дедушке обидно будет!
Дети исполнили приветственную песенку и стали дарить отцам свои поделки. Олины глаза наполнились слезами. Она стояла со своим подарком у доски не в силах сдвинуться с места.
Учительница, видно, поняла растерянность девочки и продолжила утренник:
Дорогие ребята и уважаемые взрослые! Сегодня у нас на празднике присутствует участник Великой Отечественной войны капитан первого ранга и прадедушка Оли Семёновой Иван Петрович Дрижика. Он поделится с вами воспоминаниями. Под аплодисменты дедушка поднялся с места. Выходя к доске, он взял Оленьку за плечо и, заглянув ей в глаза, тихо сказал:
– Поздравь папу, внученька.
Оля послушно прошла к своей парте, сквозь слёзы буркнула: «Поздравляю», — и протянула папе подарок.
Папа ласково сжал Олину руку и посадил её рядом с собою, на дедушкино место. А девочка, не переставая, думала: «Как я могла забыть про дедушку? Ведь он главный Защитник Отечества».
Дедушка рассказывал о том, как их эскадра в последний день войны потопила фашистский конвой в Балтийском море, как горели фашистские корабли и шли ко дну. Все хлопали ему и поздравляли с праздником. Учительница от имени класса подарила ему часы в виде корабля с большим циферблатом-иллюминатором.
Потом ребята показали гостям концерт. И Оля вместе с детьми пела и рассказывала стихи. И всё равно на душе у неё было плохо.
Домой они возвращались втроём. Шли медленно, прилаживаясь к шагам деда и отдыхая на скамейках по пути следования. Усевшись на последнюю скамейку почти перед самым домом, Оля обняла деда за шею и смущённо прошептала ему на ушко: «Дедуля, прости меня, пожалуйста».
|
