Я Наташа. В пять лет я потерялась. Не то чтобы совсем. Просто от бабушки, в толпе возле цирка. Помню оглушительный рев слона, запах сладкой ваты и пестрые, пляшущие в глазах огоньки. А потом – пустота. Бабушкина теплая рука исчезла, будто ее и не было.
Мир стал огромным, серым и враждебным. Ноги сами понесли меня вдоль нарядных людей, которых я тянула за юбки, бормоча одно и то же: - Бабушка… бабушка… Никто не останавливался, не смотрел в мои перепуганные глаза. Я плакала, но слезы только щекотали щеки.
Не придумала ничего лучше, чем вернуться на остановку и сесть в троллейбус. Он пах гудроном и пылью, а высокие сиденья казались горами. Я взобралась на одно из них и уставилась в окно. За ним проплывали дома, деревья, светофоры - все такое незнакомое. Я ехала в никуда, надеясь, что троллейбус сам знает дорогу домой.
Вдруг, на одной из остановок, в троллейбус вошла женщина с большой плетеной корзиной. Она оглядела салон и остановила взгляд на мне. - Ты одна, девочка? - спросила она тревожно. Я кивнула, а слезы снова потекли по щекам.
Женщина подошла ко мне и села рядом. "Не плачь, милая, - сказала она, - расскажи, что случилось". Я рассказала ей про бабушку, про цирк, про то, как потерялась. Женщина слушала внимательно, а потом достала из корзины большое румяное яблоко. "Вот, возьми, - сказала она, - и не грусти. Мы сейчас что-нибудь придумаем". Я откусила от яблока и почувствовала, как страх постепенно отступает.
Женщина отвезла меня в милицию. Там было шумно и пахло мастикой. Меня усадили на высокий стул, и долго спрашивали про бабушку: как выглядит, во что одета. Я отвечала, как могла, глотая слезы, но больше всего хотела доесть яблоко.
Помню молодого милиционера, стучащего пальцами по печатной машинке, с улыбкой беседовавшего со мной. Он предложил мне нарисовать бабушку, чтобы быстрее ее найти. Рисовать я любила больше всего на свете. Он достал огромный лист бумаги и цветные карандаши. Я рисовала бабушку в ее любимом цветастом платке, с морщинками вокруг глаз и доброй-доброй улыбкой. Когда рисунок был готов, милиционер прикрепил его к стене, и я почувствовала, что она обязательно меня найдет.
Когда наконец прибежала моя испуганная мама, ей сказали, что я очень любознательный ребёнок. Она обняла меня, заплаканную, а потом обернулась к милиционеру:
- Она у нас все время куда-то лезет! Вечно ей нужно все знать и видеть!
Милиционер улыбнулся, глядя как мама уводит меня.
- Любознательность - это хорошо", - сказал он вслед, но мама, кажется, уже не слышала. А я тогда подумала: и правда, мир такой интересный! Сколько всего еще предстоит узнать! Главное - не теряться. Хотя… кто знает, куда приведет потерянная дорога? Может, к самой настоящей тайне. За те два часа, что я провела там, меня ни разу не спросили об одном и том же дважды. Это казалось невероятным. Они знали, как вытянуть из пятилетнего ребенка максимум информации, не испугав его. Теперь я знаю, как это делается сама.
