Миновав площадь с песочно-бурым под стать постаменту памятником Ленину, Валентин с Санькой вышли к углу тенистого городского сквера и повернули на Советскую улицу. Вскоре приятели поравнялись с газиком, печально ожидавшим «бродяжек» напротив дома номер двадцать три.
Набрав скорость, шофер чуть не прозевал крутой поворот на Мичуринскую, благо Спицын успел тормознуть лихача. Считай, через минуту автомобиль поравнялся с проходной автоагрегатного завода.
Время было по-летнему детское, вокруг светлым-светло, электричество в гостиничке еще не зажигали… Спать ложиться рано, и Валентин предложил прокатиться до места, где помещалась барабан с заветной продукцией «Камкабеля».
Что ни говори, но в душе Спицына скребли кошки, отравляя сносно сложившийся день. Слова снабженца Николая Николаевича: «…одиннадцатый габарит «газону» не потянуть, не по зубам малышу такая махина…» колючей занозой засели в голове инженера. Стоило чуточку задуматься о скрытом в них смысле, и в душе парня зарождался неподдельный страх. Уж лучше оказаться во всеоружии перед возможной неприятностью, чем ночью бессонно до восьми утра гадать, что да как…
Санька же бесшабашно, без лишних вопросов подтопил. И газик, словно ласточка, понесся по асфальтовому шоссе, оставляя позади тщедушные посадки лесополос.
Слад ОКСа располагался за городской чертой, рядышком со строительством корпусов нового цеха. Стройка считалась амбициозной – территория площадью чуть ли не со старый завод. Длинные сдвоенные корпуса чуть ли не с белоснежными стенами видны издалека, как сказочный Китеж-град высились посреди заросших чахлым кустарником, подверженных семи ветрам, просторов. Поравнявшись с обнесенной рваным сетчатым ограждением стройплощадкой, свернули направо, согласно коряво написанному указателю «База». Разбитая вдрызг грунтовка, путляя, привела к глухому забору из железобетонных плит ПО-2, такие знаете ромбиками. Поныряв в дорожных колдобинах, вырулили к качаемым ветром створкам ворот, сваренных из листовой стали, способных выдержать даже вражескую осаду. Вот и склад отдела капитального строительства.
Вопреки предостережению Фиры Марковны, никакой «вохры» у входа не случилось, очевидно, хранилище в дневное время охранялось спустя рукава, заходи кто хочешь… Спицын с водителем ступили за ограждение. Впереди вдоль ушатанной дороги поблескивал окнами в лучах солнца щитовой барак, наверняка складская бытовка. Предусмотрительно обойдя с виду пустующее строение, напарники оказались в запутанных недрах заводского «арсенала».
Тут и залежи труб, и фермы металлоконструкций, и неясного назначения диковинные агрегаты и, наконец, распакованные цилиндры кабельных бухт. А над этим разномастным хозяйством высился непомерно здоровенный барабанище с толстенными жилами, ярко синего цвета.
– Санька, – не сдержав удивления, воскликнул Валентин, – вот это громила! – и, подойдя поближе, категорично констатировал. – АСВ: алюминиевый, силовой, виниловой изоляции… Точняк наш по маркировке. Подожди, гляну сечение… – ну, сто пудов, наш красавчик!
Громадная бухта с кабелем превосходила масштабы, ожидаемые приезжими снабженцами. Да разве мыслимо на хлюпком газике утащить столь разлапистую махину! Валентину тотчас предстала картина, как трехметровую в диаметре бухту загружают в кузов автомобиля. Борта откинуты, но барабан гораздо шире, зловеще перевисает, грозя перевернуть грузовик. Наконец, негабарит худо-бедно отцентрирован. Майна! Тросы откинуты, непомерный груз плюхается вниз и следом раздается удручающий скрежет, а затем ужасающий лязг. Переломилась сама рама автомобиля, из-под днища выдираются сплющенные колеса, а бедный кузов трещит и крошится по сторонам… И предстает донельзя печальная картина – недавно целехонький газик превратился в кучу искореженного железа и расщепленных крашенных досок, придавленных сверху непомерной жабой, ничуть не повредившейся бабины. Правда, та слегка покосилась на куче негожего вторсырья, но, сдается, останется лежать вовек, уплотняя прессом останки несчастного грузовика.
Подходит вразвалочку Санька, восхищенно оглядывает фантастическую бухту. Медленно обходит барабан кругом, примеряется к тому навроде штангиста-тяжелоатлета к рекордной штанге. Затем мужик порывисто подергивает плечами, словно эти тонны уже готовы вмять человека в землю. И отходит прочь, почесывая затылок…
– Ну что скажешь, бесполезное дело?! – с неподдельной надеждой вопрошает Спицын.
Инженер уже четко осознал, что решающее слово остается за водителем грузовика, против воли которого только полный дурень сподобится пойти. Но и заручаться поддержкой легкомысленного мужика отнюдь не благоразумно.
Шофер отыскивает длинную рейку, идет прикидывать ширину кузова, затем еле вскарабкивается на бухту кабеля и промеряет диаметр барабана. Остается лишку сантиметров шестьдесят, а то и больше. Водитель кумекает…
– Вот если бы удалось прикрепить барабан к днищу кузова... – загадочно произносит Санька, – Ну, скажем, сквозным крепежом, болтами… Тогда как пить дать встанет намертво!.. – но полной уверенности в задумке нет, и мужик опять чешет головенку.
Валентин же сразу засомневался в выполнимости такой операции. Разумеется, найти подходящие болты, шайбы и гайки – не проблема. Но вот как исхитриться произвести разметку отверстий, чтобы совпали, затем как просверлить или пробуравить нужные отверстия, да и как подлезть под мост и трансмиссию, чтобы просунуть эти гребаные болты с шайбами. Сколько это займет времени – тоже дюже важно... А главное, не вырвет ли тряска при движении головки болтов из старых досок днища кузова... И тогда наделаешь таких дел на оживленной трассе – то если самим не будет каюк, но уж тюрьма непременно!..
Валентин под давлением таких причин сдается, предлагает не делать погрузку кабеля, впрочем, отчетливо понимает, чем грозит инженеру бесполезный прогон автомашины. Но водитель еще пыжится…
– Где наша не пропадала!.. Пусть борта будут открыты, прикрепим по бокам красные флажки – обозначим, значит, габарит. Закрепим бухту на болтах, а через ейную ось пропустим стальной кол или трубу, поставим растяжки на толстой проволоке… Бог даст, потихонечку доедем…
Эх мудрила грешная – Господь даст, а потом возьмет… – Валентин уже разозлился на упертого мужика, неужели тот согласен курочить собственный автомобиль ради этой чертовой бухты. Наоборот, это инженер обязан выступать за доставку кабеля на завод, умело используя подручные средства и способы. А выходит обратное. Получается – Санька как бы «патриот», а Спицын сразу в кусты, типа мальчик сдрейфил...
Но береженого, как говорится, Бог бережет… Зримая картина страшной аварии на торной дороге, а то и на «федералке», опять предстает перед глазами инженера… Раздумывать тут нечего, решение за ним! Ну, в порядке вещей, лишат премии, получит выговор… – в худшем, но это навряд, попрут с работы. Здесь же представится случай посудиться и даже получить компенсации за неотработанное время, Валентин на зря имел пятерку по трудовому праву. А вот за аварию, серьезную аварию, за катастрофу на дороге – никто не пощадит, даже если останутся живы. Итак, решено! Спицын выказал водителю имевшиеся опасения, а главное, припугнул тюрягой...
Санька теперь тоже засомневался, видно, смекнул, что лучше не искать приключений на собственную попу. Мужик нерешительно протянул:
– Как бы паразитка-бабина не перевернула газон к херам. Занесет на спуске – пиши пропало. Одно дело окажемся вверх тормашками, а другое – расплющит, как лягушек по асфальту. – И, ища новое оправдания произнесенному, прибавил. – Еще бяка случилась – тормозная жидкость стала утекать из гидравлики. Боюсь, тормоза с таким грузом откажут, тогда точняк пиши пропало! Ну, к лешему!..
Валентин смекнул – вот и нашлось оправдание собственному малодушию, точнее, опасению везти негабаритный груз. Нежелание брать кабельный барабан теперь легко выставить идеей водителя, у которого машина толком не работает: зажигание барахлит, тормоза ненадежные… Да и в теме дорожной безопасности водитель, что не говори, главная уголовно наказуемая персона.
Да, правду баешь, – выдохнул инженер, – с такой махиной только так загремишь на тот свет.
Шофер чуток приободрился, наверное, смекнул, что избежит нагоняя начальства за дезертирство, коли такое решение примет сам инженер. Водитель на радостях ополоумел, возомнил невесть что, начал молоть очередную ересь, что если инженер готов оплатить возникшие издержки, привлечь опытных такелажников для крепления бухты, то Санька, конечно, даст согласие на погрузку и поедет обратно…
Валентин потерял терпение, наблюдая двурушническое поведение шофера: «Ах ты, подлая душа!» – подумал парень и зло выговорил:
– Ну, если так думаешь, то и карты в руки... Тогда загрузим бабину, выправлю бумаги и уеду отсюда поездом… Ну а сам, Санек, ехай, как хочешь. Коли справишься, то езжай... – и не сказал вслух: «Может, дурачина, шею свернешь?..»
Водитель же после лихого разворота планов быстро вывернулся, дал заднюю, невольно высказал потаенное соображение Валентина:
– Вот черт, заехали… А впереди выходные, придется торчать до понедельника, да и там неизвестно, как пойдет... Завязнем тут надолго!
Валентин перебил ставшего уныло ныть шофера:
– Ладно, не бери в голову. Поехали отсюда, завтра видно будет, утро вечера мудреней…
Поужинали в кабине, дыхание затруднял спертый воздух, пришлось настежь распахнуть дверца. Прохладный вечерний ветерок приятно обдувал, давешние заботы постепенно отошли на второй план.
Санька, подзакусив, расслабился и взялся рассказывать о собственных мытарствах, вызванные пристрастием к зеленому змию. Уж что так повлияло на него, какие уж там токи эфира, однако водителем овладел приступ безудержного откровения.
Парень, как и повелось у невольных жертв пития спиртного, божился, что не алкоголик. Хотя заметил, что уже два раза побывал на лечении в местном наркодиспансере. Тамошнее лечение ругал – якобы толка нет никакого, издеваются над бедными людьми. Супостаты вкалывают сульфазин, который приносит «пациентам-невольникам» страдания, нещадно болит не только тело, но и «все косточки…». Одним словом, сажают вконец сердце бедным мужикам. Только те несчастные горемыки как пили раньше, так и продолжают лакать водку после выписки.
Касательно самого себя – намеренной тяги к выпивке парень не испытывал, может вовсе обойтись без алкогольных возлияний.
– Что, не мужик, что ли?! Да, только получается не как у добрых людей. Не везет последнее время… Обыкновенно после получки или накануне праздничной даты приходится выпивать за компанию. Как прикажите отказать корешам – сочтут полным безлюдьем! Ну, приму на грудь стаканчик другой, только мужики выхлещут водяры и по домам разбегаются. Ну а Санька?… – судьба-злодейка, будь неладна, забирают в вытрезвитель. Непонятно только, с какой стати... То ли живу подалее
