подошли, приветствуя блатного родственничка, смолкнувшие работяги.
Крановщик раздосадован, обижен, что в субботнее утро сдернули с теплой постели.
Пижон снисходительно, с критической миной выслушав Наши сбивчивые объяснения на счет обустройства крепежа бухты, и барским тоном, будто творя благодеяние, посоветовал не затеваться с погрузкой.
– Эх, ребятушки, – глупая затея... Не по уму сюда приехали...– деловито, с ехидцей хмыкнул. – Да полный пипец получается. Мужики, что жить надоело? На хрена хребет подставлять под такую дурынду... Да пятьдесят первый газон на повороте, как пить дать перевернется. Не будет тогда ни дна, ни покрышки... – и засмеялся вредным смехом.
Складской мастер подобострастно внимал словам крановщика, согласно кивая головой на каждый резон родича директора.
Да, да, правильно говоришь, Виктор Палыч. Овчинка выделки не стоит…
И тут блатной крановщик окончательно порушил планы погрузки кабельной бабины:
– Да с таким негабаритом гаишники из города не выпустят. Махом словят и отправят в отстойник под арест… – и уже наставительно подчеркнул. – И будете ребята ждать второго пришествия до тех пор, пока там с начальством разберутся. А потом придется искать Зил или Камаз для перегруза, – сочувственно охнул?– дело получится канительное… Ну а газон несчастный тем временем по частям оприходуют. И ничего тут ментам не докажите, у них завсегда шито-крыто, а будете фордыбачиться - статью пришьют. – И уже миролюбиво посоветовал. – Представьте только, какая морока получится... Пока у вас, парни, хоть руки свободны , сели и поехали порожняком восвояси... Отделайтесь легким нагоняем, пузырь после взбучки раздавите и забудете…
Да уж, весомые аргументы привел крановщик Виктор Павлович.
И тут разом загудели вероятные помощники-грузчики. И резюме шурина директора обросло ужасными подробностями, после которых редкий строптивец отважится на столь дерзкую, точнее сказать, бессмысленную авантюру.
Для Валентина такой оборот – будто гора с плеч свалилась. Ну а Санька, а какой с водителя спрос, главное, что техника цела, да и без штрафных санкций обошлось…
– А вот и наша Фира Марковна!.. – радостно возгласил тощий мастер-верзила. – С кладовщицей и обсудите дела, товарищи.
К складскому бараку подошла вчерашняя знакомица Валентина, скромный домашний вид женщины в корне преобразился. Завитые на бигудях волосы, губки подкрашены алой помадой, в ушах золотые сережки. Одета как на праздник, понарядней иной модной девчонки.
– Марковна (с ударением на «о»), чего вырядилась!.. – то ли в шутку, то ли уничижительно окликнул кладовщицу языкатый крановщик.
– Замолчи, балбес! – не уступила парню женщина, ставя на порожек кошелку, покрытую рушником, съязвила. – По репе давно не получал, никакого уважения...
Стало ясно – промеж них велась беззлобная шаловливая игра…
– Тут мадам, заезжие клиенты поджидают, – с двусмысленным намеком нагловато продолжил парень, – да только у гостей нехилый косяк получился.
– Да ну тебя, Витек, не умничай,– назвав по-свойски снисходительно, кладовщица разом поставила малого на место. И, не обращая на задаваку внимания, сделала щедрый салют складским. Затем деловито, как давно знакомому, протянула Спицину руку.
– Валентин Сергеевич, неужели сложности возникли?
– Да уж, Эсфирь Марковна, серьезная проблема нарисовалась.
И инженер без лишних подробностей обрисовал суть возникшей загвоздки. Женщина внимательно, но в тоже время с затаенной в глазах мыслью слушала Валентина. А когда Спицын закончил, покачав головой, сожалеюще произнесла:
– А еще вчера чувствовала, что с отгрузкой кабеля АСВ со склада ничего не получится.
– Отчего же так? – удивился инженер.
– Да как сказать… приехали в пятницу вечером, ни к селу, ни к городу. Примету такую заметила, редко обманывает…
– Да еще бы на телеге причапали... – съехидничал крановщик Виктор. – Это надо полными дурнями быть, чтобы за одиннадцатым габаритом на хилом газоне за тридевять земель пиликать. Что, мужики, не правильно говорю... – обратился к доселе молчаливой складской братии.
Та радостно загалдела, наконец, статистам дали слово молвить… Но Фира Марковна замахала на них рукой, мол, прекратите гвалт, и твердо произнесла:
– Пошли в бытовку, позвоним Федор Терентичу. Что тот скажет, может чего дельного посоветует.
Прежде чем набрать номер телефона, кладовщица деловито натянула синий затрапезный халат, который разом ее состарил, превратил в подобие школьной технички. Но и тут, вопреки посконному облачению, женщина даже в разговоре с начальником не утратила властные командные интонации. Со стороны походило на учиненную Федору Терентьевичу головомойку, словно тот снаряжал экспедицию за кабелем. Галингер чисто по военному, без лишних эмоций описала сложившуюся ситуацию с отгрузкой. Вывод следовал непреклонный – грузить бухту с АСВ нельзя. Произошла разительная метаморфоза – вчерашняя миловидная, учтивая женщина в глазах Валентина предстала в обличье суровой начальницы.
Спицыну оставалось только помалкивать. Парень уже опасался, что кладовщица обратит гнев на него, ну или представит инженера в глазах пожилого товароведа никчемным пустышкой, так ни рыба, ни мясо…
– Тебя! – женщина протянул трубку Валентину, перейдя на «ты», видимо, Терентич дал меткую характеристику непутевым клиентам.
Валентин, было, взялся объяснять возникшую ситуацию. Парень оправдывал себя – якобы советовался в городским электросетями, да и опытные спецы на родном заводе проигнорировали размер кабельной бухты. Короче, бездумно понадеялись, что Газ-51 сдюжит этакую махину.
Старый многоопытный товаровед не стал журить молодого инженера, даже «молодо-зелено» не прозвучало. Но дал дельный совет: Спицыну следовало созвониться с собственным руководством, и уж пусть те сами решат, как дальше поступить. По причине выходного дня заказать телефонные переговоры из конторы «Автозапчасти» не получится, придется ехать на городской почтамт и созваниваться оттуда. О результатах переговоров Федор Терентьевич просил сообщить по домашнему… визитка товароведа у Валентина имелась.
Жалко то, что опять день пропадает. Инженер знал – междугородняя телефонная связь процесс крайне медленный, случается полдня, а то и больше, дожидаешься соединения между абонентами.
Фира Марковна сочувственно посетовала на недостатки телефонии, но ничего не попишешь, чай не Москва. Женщина опять стала доброй и отзывчивой, будто и не было давешней «железной леди». Подобное «раздвоение личности» не случайно – напряженная складская суета среди постоянно хмельных грузчиков, нахальных снабженцев, непрестанной ругани и мата, определенно, наложили отпечаток на израненную женскую душу.
На искреннее предложение кладовщицы испить горячего чайку (предусмотрительно принесена домашняя снедь) Валентину пришлось с извинениями отказаться. Расточать время на дружеское чаепитие теперь не с руки, волынить не годится – волка ноги кормят. Эсфирь Марковна не подала вида, что расстроилась из-за отказа от угощения, хотя остатки вчерашнего вечера жарила и парила, отнеслась с пониманием… Только при расставании напомнила Валентину об обещании посетить братскую могилу на Вознесенском.
Переговорный пункт размещался на улице Красина, в старинном особняке купца Миронова. Связаться с родным городом обещали по истечении часа. Чтобы не просиживать штаны, Спицын обследовал прилегающую округу.
Начал с палат Миронова. На обшарпанном фасаде выделялась красная мемориальная доска с литыми буковками, возвещавшая, что дом наделен охранным статусом, как объект культурного наследия регионального значения. Следом размещался рельефный текст, обещавший тяжкие наказания людям, причинившим вред зданию. Но, судя по состоянию особняка, эта угроза – пустой звук.
Сама улица не зря носила имя первого наркома Внешторга – в дореволюционных строениях размещались торговые конторы и архаичные москательные лавки провинциального пошиба. Лежала Красина на холмистом берегу Становки, начиналась у мостков к входу парк Бурцевой горы, пересекала Пролетарскую у углового помпезного дома с башенками-пинаклями, а далее шла под уклон. Где-то метрах в двухстах за домом Миронова обрывалось асфальтовое покрытие, и окружающий пейзаж принимал уже чисто деревенский колорит.
Наконец, судьба смилостивилась над горемыками. На другом конце телефонной линии оказался заместитель директора завода по коммерческой части Быстрицкий Лев Аркадьевич (по кличке Модный) кудрявый брюнет с тонким итальянским профилем. Друзьям повезло, как раз сегодня того поставили оперативным дежурным по заводу. Случай редкостный, видимо, Модный не угодил самому директору. Но загвоздка состояла в том, что Валентин Спицын проходит по ведомству главного инженера, а коммерческому никакого отношения не имел.
Но парень быстро сообразил и нашел выход, благо разбирался в заводской иерархии. Водитель газика, как транспортник, состоял в непосредственном подчинении Быстрицкого. Рассказав о возникшем казусе с погрузкой кабельного барабана, Спицын, не дав замдиректора переварить сказанное, тотчас подставил к телефону Саньку, полагая «экспертное» мнение того гораздо весомым для слуха начальства.
Шофер осторожно берет трубку, того и гляди, та выскользнет, как увертливая рыбина, из заскорузлых рук. Собравшись с духом, водитель, заикаясь, докладывает шефу:
– Лев Ркадич, никак нельзя такую громаду везти на газоне. С этой дурой гаишники сразу тормознут, поставят на вечный прикол… На нее только бы посмотреть... Страх один – газик такую с места не сдвинет, рессоры лопнут! – на реплику замдиректора, уже малость осмелев, войдя в роль, категорически заявил. – Эту бандуру отказываюсь везти! Мне жизнь дороже. Да и машину негоже гробить, полгода как с капиталки пришла, – в ответ на слова начальника, уверившись в собственной правоте и непогрешимости, Санька отчаянно заявил. – Да хоть увольняйте, даже по статье… сказал не поеду, значит не поеду! Я в тюрягу не хочу, с таким е***ым грузом туда только и место! Поймите, дорога дальняя, сплошь уклоны и горки… Не поеду, хоть режьте!..
Мужик уверенно передает трубку Спицыну. Быстрицкий холодным, недовольным тоном велит возвращаться обратно. Валентин внутренне ликует, прокатило... Но чтобы компенсировать холостой прогон автотехники, замдиректора приказывает попутно заехать в Ливны Орловской области и загрузиться приготовленными для нужд предприятия комплектующими изделиями на заводе Ливгидромаш. Что сказать – разумное решение, Модный поступил мудро – и волки сыты, и овцы целы. Напарники себя реабилитируют, да и бухгалтерия избежит лишних расходов.
Спицын уточняет насчет главного инженера и доверенности для Ливгидромаша. Замдиректора обещает известить техническую службу, а доверенность выслать по месту телеграфом. Ура, дело сделано, вывернулись!..
