Нью Бэланс. Мужчина лет шестидесяти, с глубокими складками морщин и неровной щетиной, в синей потрёпанной бейсболке, виртуозно и неожиданно для погружающихся в сон жителей летней душной электрички, ворвался к ним в мир запилом резвого скрипичного соло. Спустя секунду внимания Тимофей распознал в композиции музыку Вивальди. «Лето. Шторм.»
Тима, слегка скривившись от бестактного нарушения покоя, повернул голову в сторону окна. На горизонте, на фоне полей и редких лесополос, небо темнело синим. Кажется, этот старик стал этаким предсказателем. Надвигался мощный ливень. А по приложению погоды Тим в течение двух дней перед походом периодически смотрел прогноз. Дождём и не пахло. Он не очень-то доверял этим синоптикам, это ещё те Нострадамусы. Однако, так тормозить они ещё не умудрялись. Как минимум на пару дней вперёд они-таки могли угадать хотя бы дождь. «Хорошо, что взял тент. И надо бы приложение обновить», подумал Тим, провожая взглядом загадочного синоптика.
Он дремал в наушниках, прислонившись головой к окну, и не мог видеть и слышать, как вдалеке на фоне приближающихся грозовых облаков в сторону города пронеслись колонной шесть военных боевых вертолётов.
Глава вторая
Он смотрел на своё отражение в глади воды. Мокрые волосы спадали отдельными темными прядями на лоб. Широкая ссадина с мелкими вкраплениями земли краснела от уголка глаза до подбородка. Он чуть коснулся её двумя пальцами и сразу же отдернул руку.
Осмотрел себя. Футболка разорвана с правого бока, лёгкие ходовые штаны в грязи от голеней до пояса. Кисти и предплечья кровоточат мелкими полосками неглубоких, но частых порезов, будто безумная медсестра увлеклась процедурой вакцинации. Правая штанина на колене стёрта до дыры, на коже пульсирует стёсанная до крови кожа. Вся одежда мокрая насквозь.
Тело ныло от смертельной усталости. Опершись на влажную землю берега озера, он не без труда поднялся с корточек и осмотрелся по сторонам. Рюкзак валялся в паре метров от него, верхний клапан был открыт, содержимое его хаотично разбросано рядом.
Лёгкий ветерок коснулся макушек вековых сосен, нарушив тишину необжитого леса. Через пару часов солнце скроется за деревьями.
События последних шести часов своей жизни бешеной каруселью кружились в голове Тимофея. Тревога на грани паники замутняла сознание. Что теперь делать? Куда идти? Как там родители? Как вернуться домой? А есть ли, куда возвращаться? Нужно было оценить обстановку и решить, что делать дальше. Сейчас даже для такого опытного походника с тысячами пройденных километров за спиной по всем существующим рельефам местности это казалось непосильной задачей.
Безумие этого дня началось, когда электричка почти доехала до нужной Тиму станции.
Поезд только тронулся, медленно отходя от очередной платформы, когда в вагон ворвалась средних лет худенькая женщина в коричневом летнем сарафане, резким движением раздвинув двери тамбура. Она быстро обвела взглядом вагон, выцепив им ближайшего к ней человека. Это был сутуловатый мужчина лет шестидесяти, он сидел на скамейке возле окна и читал книгу. Сделав два широких шага, она оказалась впритык к нему, и не сказав ни слова, принялась наотмашь наносить ему удары кулаками по голове. Мужчина не успел ничего сообразить и только инстинктивно прикрыл голову руками, когда женщина, взявшись обеими руками за воротник поло, повалила его на пол и продолжила яростно избивать, но теперь ногами. Это произошло в считанные секунды, никто из пассажиров либо не успел среагировать на происходящее, либо просто не видел его в силу своего размещения в вагоне. Только когда бедолага упал в проходе, сидевший к выходу спиной крупный мужик в сетчатой рыбацкой безрукавке с карманами снял наушники, и увидев потасовку, устремился к женщине, со спины обхватив её руками. Это помогло лишь отчасти, безумная продолжала бить по голове короткими каблуками босоножек беднягу, уже не подававшего признаки жизни. Здоровяк пытался удержать хрупкую женщину, пытаясь оттащить её в сторону. Однако сил в ней было гораздо больше, чем могло сказать её телосложение, было видно, как мужчина прилагает все силы для обезвреживания агрессора.
- С ума сошла?! Психичка! Успокойся, ты же его убьёшь!
- Пусти, козёл! Я его щас растопчу! – глаза женщины выражали демоническую ярость, она смотрела на лежащего мужчину и было понятно, что она ненавидит его так, будто бы он только что убил её ребёнка.
- Да что же это происходит такое?!
- Женщина, Вы в своём уме?
- Женщина, я сейчас милицию вызову, успокойтесь! – бабули-дачницы, шокированные происходящим, прижимались к окнам, дабы не быть зацепленными нечеловеческой яростью пассажирки. Пара особо одаренных молодых людей и не менее одаренная девушка вместо того, чтобы помочь усмирить нападавшую, направили на участников камеры своих телефонов и записывали беспощадное избиение на видео. Отдельно от них сидевший парень в противоположном конце вагона, расталкивая зевак и бабок, подбежал к здоровяку и крепко обхватил ноги женщины.
-Её связать надо, она же неадекватная! Под наркотой что ли какой-то? А вы чё пялитесь? Зовите проводников, охрану или кого там! – прикрикнул парень на тупиц с телефонами.
Пока мужчины пытались усмирить агрессоршу, молодой человек, снимавший на телефон драку и активно её комментируя, вдруг притих, замер и уставился в свой телефон. Он очень внимательно смотрел и слушал то, что выдавал ему экран гаджета. Простояв так около минуты, он спокойно положил телефон в карман шорт и повернулся к рядом стоящей девушке. Та продолжала записывать видео.
-А, так вот ты где, тварь – безэмоционально проговорил парень. Взяв девушку двумя руками за шею, он принялся её душить.
Сюрреализм ситуации погрузил Тимофея в некий анабиоз, в течение нескольких минут он тупо наблюдал за происходящим не в силах что либо предпринять. Он сидел так и смотрел, пока боковым зрением не уловил движение в стороне. Сознание вернулось в реальность. Молодой человек и девушка сцепились на полу между сиденьями.
Поднявшись, он направился в их сторону, когда людей в вагоне оглушил зубодробительный скрежет металла. Вагон стал заваливаться на бок. Пассажиры повалились к окнам, с багажных полок на них падали сумки и рюкзаки. Раздался грохот, стекла разлетелись на мелкие осколки, оставляя порезы на телах пассажиров. В голове у Тима словно нажали выключатель, звуки и изображения потухли, стало темно.
Он очнулся от того, что не мог дышать. Не понимая, где он находится и что произошло, он столкнул с себя тело человека, прижавшее его и не дающее сделать вдох. Мешком тело повалилось рядом с ним. Чуть повернувшись на бок, он вдохнул и сильно закашлялся. Он лежал на окне перевернутого вагона. Справа и слева в вагоне так же лежали люди, кто-то стонал, кто-то кричал от боли. Поднявшись, он смог пробраться к раскрытой половине двери вагона, перешагивая сумки и бездыханные тела. Пройдя в тамбур, он посмотрел наверх: входная дверь вагона было плотно сомкнута. На выходе из тамбура в следующий вагон дверь, как и сам следующий вагон, отсутствовала совсем, и в проем было видно небо и деревья. Тим, спотыкаясь и придерживаясь за искорёженный металл, выбрался на железнодорожные пути и рухнул на щебень.
Посидев так некоторое время, в полубредовом состоянии пытаясь осмыслить произошедшее, он услышал сзади себя шаркающие шаги. Тим повернулся в сторону вагона. К выходу пробирался мужчина.
***
Глава третья
"Сейчас в палатке. Темно, лежу уже полчаса где-то. Палатку смог разобрать кое-как. Спальник вот просто кинул на ковёр. Сил нет. Запишу пару минут видео, может кому-то поможет. Дальше уж извининяйте. По возможности.
Никого, вроде, не слышно. Горелку в тамбуре раскочегарил на минимальном огне, чтобы не палиться особо, чай вот заварил в пакетике.
Капец. Не знаю, как спать буду. Эти психи вроде отстали. Но фиг знает, вдруг с посёлка кто-то тут гуляет. Я вроде нормально укрыл палатку, деревья с кустами тут закрывают. Но хз, опять же. А вдруг у рыбаков каких-нибудь перемкнуло? Посмотрели в телефоны свои...Они же тут все тропы знают! Меня вычислят с моей стелс-маскировкой в оранжевой палатке среди серо-зелёного леса за секунду. В общем, не знаю, чё делать. Постараюсь уснуть".
***
«Сейчас где-то пять утра. Вроде тихо всё. Полночи я уже тут ворочаюсь, то сидя, то лежа.
Мужика этого вспоминаю, кошмарный он, конечно. Я там успел включить камеру каким-то чудом, видно не очень, конечно, но я вставлю в этот в свой отчёт. Если, конечно, получится когда-нибудь его смонтировать. Вообще что-то поход не задался, вам так не кажется? Стрёмная ирония, я понимаю. Ладно, смотрите".
Мужской силуэт, придерживаясь за перевернутые скамейки вагона, спотыкался, но двигался прямо к зияющей дыре выхода перевернутого поезда, не замечая под своими ногами разбитые окна и травмированные или уже бездыханные тела людей. Он смотрел прямо перед собой. Он видел цель и не видел препятствий. Он видел цель в лице сидящего на путях обессиленного человека. Он видел в нём того, кто несёт угрозу. Что этот человек - абсолютное зло. Он трезво отдавал чебе отчет в том, что если он прямо сейчас не предпримет никаких действий, то случится то, чего нельзя будет изменить. Как если бы этот человек, эта его настоящяя цель, держал бы палец над красной кнопкой, и если его сейчас же не остановить, то через секунду всему миру придёт конец. Его нужно остановить немедленно. Уничтожить, если уж на то пошло. И тот, кто может этому
