Он встал и медленно направился к балкону, едва кивнув мне головой. Я видел, как он неуверенно ступает на левую ногу, отворачиваясь, чтобы скрыть гримасу боли. Я выждал паузу и проследовал за ним. Это была уютная съёмная квартира на севере Москвы с двумя лоджиями. Однокомнатная, но обставленная добротно, обжитая и с неплохим ремонтом.
Мы курили и разговаривали о женщинах. Но было видно, что Андрей и в этом разговоре держит в себе какую-то боль, распирающую изнутри, опостылевшую ему не меньше боли от постоянного воспаления в левом колене. Но обо всём по порядку.
Пожалуй, рассказ мой нужно начать с того, как Андрей приезжал в Москву на Рождество в 2020-м году. 7-го января, в День рождения своей матери, он уже был в столице с вещами, а 9-го появилась новая запись в его трудовой книжке. Это была крупная стабильная IT-компания, в которой Андрей начинал свой путь с решения самых простых задач. Забегая вперёд, скажу, что травма колена его и оборвала на том же начальном этапе без какого-либо карьерного роста.
За плечами у нашего героя было обучение копирайтингу в одной из школ интернет-профессий, особое умение писать тексты любой сложности от художественных в качестве хобби до информационных медицинских статей (а образование Андрея так и осталось неоконченным высшим медицинским), ни копейки за душой и любовь, которая «превратилась в дым», стоило только 31-летнему парню уехать из своего небольшого посёлка в Брянской области.
Были ли у Андрея перспективы в Москве? Наверное, скорее в регионах не было. Человек без высшего образования, специальных навыков и, конечно же, своего жилья где-либо всегда бьётся, как рыба об лёд, почти без исключений.
Для меня как человека, которому Андрей дружески открыл свою душу, чистую и светлую, это история о том, как можно потерять всё. В одночасье. Всё немногое, что у тебя было до этого, и обрести сомнительное будущее. Здоровье, деньги, перспективы по работе. Потерять всё. И, наверное, для тех, кому это было нужно, – чтобы жить, «как все».
Всё предельно просто. Случилась травма. Травма на то и обзывается таким страшным и особенным медицинским термином, чтобы делить вашу жизнь на «до» и «после». Травма. И всё бы можно пережить без одной мысли: этой травмы не должно было быть!
Прямым виновником её выступил его брат. Единственный родной брат. При попустительстве их матери, о чём будет сказано позже. Для Андрея замкнулся цикл. С одной стороны, винить ближайших родственников может быть неправильно и даже грешно, с другой – ногу ему никто не вернёт и прощения не попросит. А было за что.
20 января 2021 года. Было очень холодно. Андрей проснулся в 04:30. Не спалось. Было тревожно и накануне, и в эту конкретную ночь. В 06:00 ему нужно было выходить из дома (съёмной квартиры в Лобне), чтобы успеть в назначенное место в Москве и (!) ехать на футбольный матч.
Второй месяц Андрей отказывался от этих игр, которые устраивали совместно работники его предприятия и сослуживцы брата, офицеры одной из московских воинских частей. Отказывался недвусмысленно. Чётко говорил, что для игры в футбол на неплохом уровне ему прежде нужно набрать форму, немного побегать, сбросить лишний вес. Говорил напрямую о том, что это травмоопасно. Напрямую! Но его не слышали… Брат сухо уронил накануне: «Все играют – и ты играй.»
Можете называть Андрея маменькиным сынком. Он таким и был. Ровно до 20 января 2021 года. Можете не верить во что-то паранормальное, мистическое и эзотерическое. Но оно есть! Предчувствие беды. Чёткое. Конкретное. Ощущение предстоящей опасности. Он делает один звонок. Очень рано, но:
«Мама. Я не хочу играть. Это травмоопасно. Это нагрузка на колени.»
Ответ был на удивление глуп. Андрей его запомнил на всю жизнь.
«Играй, как все.»
Читатель может не поверить, но Андрей поклялся мне, что так и было. Прямая попытка подсознательно избежать вполне вероятной в футболе травмы колена. Он практически кричал об этом, но в какой-то момент, вероятно, тоже оставил всё на русский авось и вышел на то искусственное покрытие арены ЦСКА…
Результат. Этот же день. Его первая же игра после длительного перерыва. Левое колено. Порваны две связки. Внутренняя коллатеральная (боковая) и передняя крестообразная.
Впереди ношение шарнирного ортеза в течение двух месяцев, ожидание операции, сама пластика ПКС (передней крестообразной связки), снова ортез и бесконечное восстановление в условиях нехватки денег и выкачки их специалистами.
После травмы Андрею около 20 раз «протыкали» колено. Пункции. Экспорт и импорт на врачебном сленге. Почти всегда убирали кровь и трижды ввели протез синовиальной жидкости (хондропротектор), т.е. «смазку» для сустава. Мой друг считал до 10 проколов, потом устал, потом стал отмечать в уме снова. Это занятие не из приятных, как и сама процедура…
Брат приезжал к Андрею в Лобню. Трижды. Плохая транспортная доступность от Москвы (на автомобиле). Но дело ведь не только в ней. У него же, видите ли, семья. Жена, которая ревнует и не даёт помогать даже лежачему больному, и дети. Зато он привёз Андрею подарок! Футбольную форму и обувь! Вполне серьёзно. Сразу после первичной госпитализации, когда уже было понятно, что кто-то «добегался». Это шутка что ли? Андрей не знал своего брата 32 года. Это самый чёрствый «солдафон» из всех возможных.
Три слова о работе. Управлять можно. Сидеть в офисе. А Андрей на тот момент был простым посыльным. Посыльным Министерства обороны. Его «ноги кормили». Все это знали. Когда Андрей сломался, то спросил брата: доволен? Наверное, да. Он доволен вполне. За время больничного нашему герою недоплатили большую сумму денег. Потом он ушёл, потому что не хотел больше подчиняться. Время без работы – тоже крупные цифры. Всё это выражается в десятках и даже сотнях тысяч рублей, которые плюсом нужно было вкладывать в ногу. Подписывая бумаги, Андрей вернулся с тростью в свою компанию и видел тех, кому хотел бы пожелать добра, да не стал и не станет никогда. Его прямой начальник (и тёзка) больше всех привлекал к игре. И да, он был с ним на поле в тот день, как и Алексей. Оба слышали треск разорванной связки и видели то, как Андрей рухнул на поле. Что и требовалось доказать им, несведущим в вопросах спортивной медицины и вообще каких-либо аспектах травм.
К вопросу о медицине, право заниматься ею Андрей упустил тоже в этот период. И упускал медленно и мучительно, пока врачи пытались хоть как-то объяснить тяжесть восстановления после операции. Прошёл окончательный срок – 5 лет после ухода из академии, ныне университета. Теперь, чтобы вновь надеть белый халат и помогать людям, Андрею нужно начинать всё с нуля. Но это в его 34 уже весьма сомнительно. А мысль такая у него остаётся при том, что после травмы из-за её тяжести моему другу пришлось уходить с трёх работ и вновь искать помощи у травматологов, реабилитологов и других специалистов.
Дошло даже до того, что Андрей хотел всерьёз решать вопрос о причинении ему временной нетрудоспособности и морального ущерба в судебном порядке. Но адвокаты не смогли бы доказать, что его брат и начальник заставили моего друга выйти на поле в этой «корпоративной» игре.
Когда Андрей сказал, что его ждёт восстановление после операции не меньше полугода, отец смеялся ему в лицо. Они курили на балконе, друг вначале выплакался, а потом пошёл в наступление. Он сказал: минимум полгода. А отец в ответ: «Где ты это взял?» Что тут можно сказать? Будь это его колено, он бы нашёл нужную информацию. Но разговаривали врач и водитель. «В интернете», – произнёс первый. И тут хохот второго затмил всё неадекватное в этом мире. Андрей сказал о том, что врачи иногда находят информацию в мировой паутине и что истории травмированных атлетов встречаются там же. Но этот издевательский смех моему другу запомнится, увы, тоже на всю жизнь.
20 января 2021 года Андрей понял главное. Он прозрел. У него не было никогда семьи. Вернее, она была формально, «для галочки», но не более того. Ни один из этих людей его никогда не слышал. Более того, по их вине он буквально «убегал» от грозящей ему группы инвалидности. Точнее, шёл, не прихрамывая, без трости. И это уже победа, учитывая то, что Андрею пришлось пережить за полтора года после травмы. Остальное время расставит по местам. Время, самый дорогой в жизни ресурс, который в том числе отняла у моего друга та злополучная игра.
У Андрея есть дядя в Москве. Брат отца. Богатый человек. И очень далёкий. Во всех смыслах. Между ними несколько станций метро и… целая пропасть. Они не общались «от слова вообще» до травмы, не общались во время лечения, не будут общаться и после. Куда Андрею, простому деревенскому парню, до московских богачей? В конце календарного года мой друг позвонил дяде. Выпил коньяка и позвонил. Хотел просить денег, потому что на сигареты толком не было. Большая ошибка. Первое, что тот сказал: почему не снять жильё подешевле? Молодец! Так держать! Второе, что он придумал: почему не вернуться в Погар? Великолепно! Он подтвердил опасения Андрея. Семьи нет. Кровные узы не решают. Иногда предают самые близкие люди и радуются в душе твоему падению. Андрей сказал, что потерял всё. Вернуться в Погар – подытожить. Переехать в ночлежку… на одной ноге… я промолчу.
И тут появилась она. В социальной сети. Андрей нашёл её. И она буквально спасла ему жизнь, задержав на этой грешной земле. Услышала его сигнал SOS, который Андрей зашифровал, конечно же, в стихах. Ведь он, в первую очередь, поэт. Шифра не было. Андрей написал «Да, я уйду в берёзовый рассвет…» Они уже общались, и только благодаря ей мой друг никуда не ушёл. Сказка или быль – решайте сами. Быль лишь в том, что они расстались в той же сети. По закону жанра, она сказала, что
