1
Михаил зашёл в троллейбус на конечной остановке. В салоне сидело три человека, но он встал у окна на задней площадке и скучно смотрел то в окно, то на пассажиров, что заходили и выходили. По мере движения троллейбус заполнялся, становилось жарко. Он снял с головы фуражку, вытер лоб. Его стройная фигура идеально гармонировала с военно-морской формой. Он не был красавцем, но специально сшитые слегка расклешённые брюки и кремовая, чуть приталенная, рубашка положительно выделяли его из общей массы. Женщины легко им обольщались, дарили себя и многое прощали.
У кинотеатра «Пионер» его внимание привлекла вошедшая в среднюю дверь белокурая женщина в элегантном темно-синем платье в мелкий белый горошек. Небольшая полнота её абсолютно не портила, а даже наоборот – придавала определённый шарм.
– Наташа, счастливо! Доедешь – позвони! – прокричала ей с остановки подруга.
Войдя, она моментально оценила всех ехавших пассажиров, на долю секунды задержав взгляд на Михаиле, и встала так, чтобы он видел все её достоинства. В голове офицера сразу зародился к ней интерес, и он принялся рассматривать незнакомку.
На вид ей было лет тридцать, не больше. В этом возрасте женщины знают себе цену, умеют выделять достоинства и скрывать недостатки, производить эффект и очаровывать.
Михаил не спешил. Он наверняка знал, чем всё должно закончиться.
Распущенные до лопаток волосы были светлые от рождения.
«Блондинка. Наверняка не блещет умом. Не люблю глупых женщин, – огорчённо подумал он. – Но всё остальное восхитительно!»
Он изучающе разглядывал её. Длинная чёлка скрывала слегка большой лоб. Брови, выщипанные дугой, придавали лицу изумление и задумчивость. Закруглённые вверх ресницы и подведённые голубой тушью глаза подчёркивали глубину её тёмных глаз. Щёки покрывал лёгкий румянец, а на пухлые губки нанесена розовая перламутровая помада. В ушах виднелись серьги с сиреневым камушком. «Вероятно, аметист», – предположил Михаил.
Подбородок делила небольшая ямочка, свидетельствующая о страсти оной дамочки. На короткой шейке покоилась мелкая золотая цепочка, а в ложбинке мягких грудей лежал крестик.
Наташа прекрасно понимала, что произвела должный эффект на симпатичного морского офицера, отчего взволнованно дышала, высоко поднимая грудь.
Михаил начал медленно продвигаться к ней, протискиваясь сквозь плотно стоящих пассажиров.
– Наташа, извините, пожалуйста, я бы мог вам помочь держать пакет.
Её щёки мгновенно покрылись естественным румянцем.
– Спасибо, но он не тяжёлый. А откуда вы знаете моё имя?
– Просто от природы я обладаю уникальным даром предвидения и пророчества.
– Да? – чарующе улыбнулась она, показывая белизну своих зубов и пронзая Михаила своим жгущим взглядом. – Вы опасный человек!
– Не больше, чем солнечный зайчик. Скажите, где сейчас можно вкусно поесть?
– Вкусно? Наверное, в ресторане, но там невероятно дорого. Или у вас много денег?
– Вот с деньгами как раз напряжёнка. Где вы видели офицера, имеющего много денег? Гений должен быть нищ, – улыбнулся Михаил и слегка прижался к Наталье, ощутив дрожь в её теле.
– А вы гений? – снова засмеялась она.
– Безусловно!
– И куда же гений едет?
– Куда глаза глядят.
– А куда они глядят?
– На вас!
– Это правильный ответ. А где вы живёте?
– Вы будете приятно удивлены. Я обитаю на голубой планете Земля. И заявляю со стопроцентной уверенностью: именно мой предок взял в руки палку и ею сбил банан с дерева.
– Я начинаю гордиться вашей родословной. А Земля – это далеко?
– Смотря от чего вести отсчёт.
– Хотя бы от Солнца. Надо же мне как-то сориентироваться.
– От Солнца мы находимся на расстоянии сто пятьдесят миллионов километров.
– Всего лишь? А какие ещё ориентиры есть? – улыбнулась она.
– Ну, если вам это что-нибудь скажет, то от нас до Марса двести двадцать пять миллионов километров, а, к примеру, до Венеры…
– Оно изменчиво и колеблется от тридцати восьми до двухсот шестидесяти одного миллионов километров? А до спутника Луна – около четырёхсот тысяч километров? Да? Теперь я знаю, где вы живёте, Миша.
Михаил смотрел на неё широко раскрытыми глазами.
Наташа весело рассмеялась, – Не огорчайтесь сильно, просто я работаю в обсерватории.
– Я ещё хотел сказать, – задумчиво произнёс он, – что тело человек на семьдесят процентов состоит из воды…
– …и двадцати четырёх процентов органических веществ и шести неорганических...
– Я поражён и восхищён…
– В этом приподнятом настроении я оставляю вас. Мне надо выходить.
– Вы знаете, мне тоже.
Михаил быстро спрыгнул со ступенек и учтиво подал даме руку.
– Благодарю вас, славный представитель планеты Земля. У нас такое почти не практикуется. Здесь живут несчастные люди-дикари.
Весёлый ветерок бесцеремонно резвился Наташиным платьем. Видя это, в жилах офицера закипала кровь.
– Честно признаться, я вовсе не ожидал такого поворота событий, –проговорил Михаил. – Я считал, что только на флоте служат люди с паранормальными способностями. А тут… Должен признаться, когда вы вошли в троллейбус и я взглянул на ваши белокурые волосы, то поддался укоренившемуся мнению, что все блондинки дуры… Извините, пожалуйста. А тут я сам оказался полным дураком. Теперь воочию убедился, что передо мной стоит человек, обладающий недюжинным умом и сообразительностью, – он быстро наклонился и поцеловал Наталью в губы.
По времени поцелуй не походил на дружеский, а скорее наоборот.
– Как вкусно, – сказал он, прерывисто дыша. – Хочу повторить.
– Ты что, опозорить меня хочешь? Только не здесь.
– Тогда срочно туда, где мир теряет свои реалии, а эмоции затмевают разум! Но вначале пойдём, зайдём в супермаркет.
– Зачем? Дома всё есть. Что ты хочешь купить?
– Шампанское, коньяк, торт, пельмени…
– Ты алкоголик?
– Абсолютно нет. Конечно, я выпиваю, но пить не люблю. Жить надо в реальном мире, а не во сне. Так много есть других интересных вещей. Например, я отдаю предпочтение путешествию. Знать свою историю и потрогать её руками… Потом, от чрезмерного употребления горячительных напитков я сильно болею. А это – очень плохо. Я и без алкоголя весёлый. А вот после нашего поцелуя стал пьяным.
– Тогда зачем коньяк?
– Хотел угостить тебя коктейлем «Бурый медведь».
– Не люблю смешанные напитки. Возьми, если хочешь, хорошее красное вино.
– Только покажешь какое. Я вино не пью, у меня от него желудок болит.
– А от коньяка?
– От коньяка не болит.
– Берёшь вот это вино, а дома у меня в баре, наверное, уже с полгода, стоит полбутылки коньяка. Тебе столько хватит?
– Вполне.
– Вместо торта предлагаю взять эклеры. Покупные пельмени не ем. Будет желание, я тебе налеплю домашних и приглашу.
– Договорились.
– А на ужин приготовлю
тебе отбивную с жареной картошкой. Я сегодня на рынке купила свежее мясо. Как знала, что тебя встречу. Меню утверждается?
– Целиком и полностью.
– Вот и отлично!
2
Вскоре они поднялись на четвёртый этаж. Двухкомнатная квартира выглядела скромно, но уютно. Казалось, что в ней нет ничего лишнего. Она не давила роскошью, напыщенностью и безвкусицей. Но в ней чувствовалась рука хозяйки. Всё производило впечатление раскидистого дерева в пустыне, где путник может отдохнуть, поесть и попить воды.
– Миша, я пошла на кухню, а ты займи себя сам. Включи телевизор, музыку послушай или книгу почитай…
– Я хочу помочь тебе. А потом, во мне как заноза сидит один вопрос. Я забыл об этом, но сейчас вспомнил. Откуда ты знаешь моё имя?
Миша даже не заметил, когда Наташа успела переодеться в миниатюрный цветастый халатик.
– Очень просто. Почти так же, как ты узнал моё. Это Света, провожая, назвала меня по имени, а ты услышал. Так? У тебя же на левой кисти выколота буква «М». Митрофан, Матвей, Модест, Моисей явно не подходят тебе, а вот Михаил – в самый раз.
– Боже, как тривиально!
– А ты говоришь… Снимай рубашку, надевай передник и почисти кар-тошку, а я займусь мясом. Потом порежу салат. Чтоб мне не было скучно, ты должен рассказать что-то интересное. Можно и лучше о себе. Надо знать, кто у тебя в гостях. Вдруг бандит, – засмеялась она.
– Если честно, в моей биографии очень мало светлых мгновений, а вот серых красок хоть отбавляй. Родился я в Севастополе. Мой отец, курсант Военно-морского училища имени М. И. Фрунзе, в это время проходил стажировку на большом противолодочном корабле «Отважный». 30 августа 1974 года корабль вышел выполнять учебные стрельбы. В этот день я и родился семимесячным. В сорока километрах от Севастополя на корабле взорвался ракетный погреб, потом прогремело ещё несколько взрывов. И как итог – корабль затонул. Погибло 24 человека – девятнадцать моряков и пять курсантов, одним из которых был мой отец. Мама как узнала, сошла с ума, впала в жёсткую депрессию, хотела покончить с собой. Но бабушка ей это сделать не дала. В роддоме ей произвели операцию, кесарево сечение, и отвезли в психиатрическую больницу, откуда она больше не вышла, так и жила в своём мире, ничего и никого не узнавая… А через девять лет её не стало.
– Боже, какое горе! – всхлипнула Наталья.
– Воспитывала меня бабушка. А после восьмого класса меня как сына героя приняли в Нахимовское училище в Ленинграде. После его окончания я пошёл учиться в Военно-морское училище имени А. С. Попова. После него меня распределили в Севастополь, на крейсер командиром группы. А через четыре месяца с мачты срывается моряк из моего подразделения и разбивается насмерть. Вины моей в этом не было никакой. Но… если виновного нельзя найти, его назначают. Меня со всеми мыслимыми и немыслимыми наказаниями отправили служить в учебный отряд. Так карьера, только-только начавшись, прекратила своё существование.
– Миша, а ты тогда был женат?
– Нет, я потом женился. Но это моё новое падение. Между прочим, картошку я почистил. Наташа, если ты не против, я пожарю её с луком. Это вкусно, и запаха лука слышно не будет. Но для этого мне потребуется полстакана молока.
– Возьми сам в холодильнике, а то у меня руки в мясе. А лук под мойкой. Дверку открой, он слева, в ведёрке.
– Начал я служить в учебном отряде. И всё вроде бы шло хорошо и удачно. Женился, дочь родилась, стал заместителем командира… Но шлейф прошлой службы, как хвост у кометы, тянется за мной до сих пор. Нет-нет да и напомнит кто-то…
От жарившегося на сковороде мяса исходил умопомрачительный запах. Жарилась и картошка.
Наташа, помыв руки, принялась резать овощи.
– Натали, я тебе не надоел со своими воспоминаниями?
– Нет, что ты! Продолжай. Очень грустно и печально это слушать… Сколько же ты пережил за свою короткую жизнь!..
– А пять лет назад я отправил свою жену в санаторий, в Геленджик, подлечить сердечные проблемы. Там она нашла и полюбила подводника, уехав с ним на Север и забрав дочь. А чтобы всё выглядело красиво, написала в партийные органы, что я пьяница и бабник и что с таким она жить больше не может. Хорошо, что замполит был соседом и оказался порядочным человеком. Он не дал меня сожрать всей этой партийной своре. Но меня перевели в Николаев на должность помощника начальника штаба. И вот уже два года как
|
