- Надо забрать наши вещи, - сказал Денис, как только мы вышли на улицу.
- Там же Алексеевы…
- Тем более. Не хочу, чтобы наши вещи оставались у них.
Я кивнула, и мы пошли в сторону дома. Дверь, конечно же, была заперта, и мы решили пройти через окно. За домом была пожарная лестница, ведущая в комнату Саши. Мы взобрались наверх и постучали в окно. Тишина.
- Какой нормальный человек откроет окно на стук? – пошутил Денис.
Как будто в ответ на эти слова окно открылось, и Саша впустила нас внутрь.
- Что вы здесь делаете? – шёпотом спросила она.
- Мы за вещами пришли.
Саша понимающе кивнула и прошла в дальний конец комнаты. Там на стене висел небольшой деревянный шкафчик, в котором Саша хранила немногочисленные личные вещи. Открыв шкафчик и отодвинув в сторону груду каких-то бумажек, Саша достала банку. В ней лежали купюры и монеты.
- Вот, - Саша протянула нам банку, - вам нужнее. Алексеевы не особо считают деньги. Я экономила на покупках, забирала себе сдачу, а они не замечали. Даже не знаю, зачем я их копила. Я бы всё равно не смогла уйти.
- Почему?
- Видите ли, я попала сюда уже очень давно. Меня и моего друга, - Саша немного подумала и добавила, - возлюбленного Алексеевы забрали из детского дома, когда мне было пятнадцать, а ему семнадцать. Я его очень хорошо помню. Он был рыжим, высоким и очень красивым. Его звали Кирилл, а фамилия у него была такая смешная, но гордая – Змееносец, - Саша невесело усмехнулась, - но всё это не важно. Мы были очень дружны и помогали друг другу выживать здесь. Наверное поэтому Алексеевы в этот раз решили взять из приюта враждующих детей. Но с вами они, похоже, прогадали. Мы хотели сбежать, но не могли. Я неизлечимо больна с рождения. Мне постоянно требуется дорогое лекарство. В приюте на него еле наскребали деньги. А Алексеевы могли себе позволить обеспечивать меня. Конечно, с условием, что я продолжу жить и работать у них. Когда Кириллу исполнилось восемнадцать, он ушёл. Но он обещал, что найдёт работу и жильё, заработает мне на лекарство и напишет мне письмо. В письме должен был быть его адрес и деньги на дорогу. Я ждала. Но прошло уже двадцать лет, а письмо так и не пришло.
Саша замолчала. Я видела, что она едва сдерживает слёзы. Со дня нашего переезда к Алексеевым она никогда ещё не была такой.
- Саша, мы можем тебе как-нибудь помочь? – спросил Денис, но Саша лишь грустно покачала головой и сказала:
- Идите.
- Спасибо!
Мы пошли в свои комнаты и стали собирать вещи. Все вещи: памятные, обычные… Оставили только дорогую одежду и очки, купленные Алексеевыми. Потом мы выбрались из дома через окно в Сашиной комнате.
Ворота участка, естественно, были закрыты. Но для нас, натренированных постоянными побегами от Гриши, двухметровый забор не стал препятствием.
Мы перебрались на другую сторону, и вот – свобода! Я вдохнула полной грудью. Оказалось, свобода пахнет летом: зелёными листьями, мягким туманом и тёплым ветром. А может, это не свобода пахнет летом, а лето пахнет свободой?