Опубликовано в еженедельнике "Караван", 1994 г.
Во второй половине дня контактный телефон в редакции накаляется круче, чем ехала крыша у барышень с коммутатора Смольного. Сквозь хриплые постанывания старух и инвалидов о забитой канализации, шизофренических стенаний по светло-социалистическим будням и ЧеКистской ненависти к лоснящимя от жира нуворишам регулярно прорываетются влажно-возбужденные, по большей части смушенные и находящиеся на грани суицида голоса сексменьшинств. Казалось, что припозднившийся звонок отношения к этой теме не имел.
ПРЕАМБУЛА. Из наивных репортажей очаровашек-корреспонденточек массовому читателю давно известно, что, оказывается, гомосексуалисты, как активные, так и пассивные, бывают не только в кино и на Западе, но и изредка подсаживаются к ним на скамеку в сквере. Только сами читатели об этом не ведают.
Когда же в редакции телефон впал в истерику и волей-неволей из чувства жалости пришлось снять трубку, в трубке настойчиво заклокотал мужской бас. Он (мужчина) жаждал услышать о CLUB-92, телефон которого был обнаружен на одной из аудиокассет его сына. Заботливый папаша бдил, и выяснил, что потертая компакт-кассета дареная-передареная, и источник ее происхождения неустановим. Неугомонный родитель, переживая за сына ("Как бы он не оказался втянутым в компанию наркоманов или какое-нибудь тайное общество "Зеленый торшер"! - сказал он), перезвонил по указанному телефону, но на другом конце провода трубку сняла старушка-"божий одуванчик". С напутствиями, папаша продиктовал телефон в трубку.
За два дня удалось мало того что вызвонить прежнего владельца этого номера телефона - Алекса, год назад поменявшего квартиру, но и разговорить его. Выяснилось, что он действителшьный член CLUB-92, названного так по году образования и номеру дома. Алекс пригласил меня на вечеринку.
ИЗ ДОСЬЕ. Пару лет назад в столице трое не последних мужчин и две преуспевающие в искусстве женщины объединились по своим интересам, как в кружке худсамодеятельности. Они были транссексуалами (в разговорном - травести), т.е. мужчинами и женщинами, желавщими то сохранить свой пол, то поменять его. Их желание сопровождалось переодеваниями в чужое белье, всяческими фетишистскими фишками, гомо- и лесбиянотенденциями, невинными и патологическими. Несмотря на превуалирующее стремление изгоев нынешнего общества помогать друг другу, CLUB-92, для чужих наглухо закрыт. Шансы человека с улицы попасть туда равны нулю.
КАК БЫ СЮЖЕТ. Вечером в четверг я хлопнул дверью иномарки Алекса, и мы отправились в одну из квартир в центре города. Алекс объяснил, что все перевоплощения из мужчины в женщину и наоборот происходят на квартире, во избежании недоразумений на улице. Как позже выяснилось, в CLUBе для это было все, что нужно: пара шикарных зеркал, набор профессиональной косметики и мелкие, нго столь необходимые примочки, так понятные всем, кто имеет дел с гримированием.
Чтобы вписаться в счастливую компанию и весело отдохнуть, я не стал изображать из себя бывш. партийца в строгом костюме. На весь вечер и полночи вперед меня звали Хеленой, и я, то есть она, нарочито скромно сжимала колени на переднем сиденье алексовского автомобиля.
На Хелене как на хорошей вешалке было одето модельное платье институтки (цвет черный, разм.44, рост шестой), на которое западают абсолютно все мужчины, модельные плотные колготки также черного цвета (N 4), черные шузики (разм.41), плащ. Вечерняя прическа, жесткий макияж и трусики за $ 25 лишь подчеркивали чувство внутреннего достоинства Хелены.
ВОСПОМИНАНИЕ ХОРОШЕНЬКОГО МУЖЧИНЫ СРЕДНИХ ЛЕТ. Я никогда не причислял себя к той текучей массе людей, что выдавливается из чрева подземного перехода или автобуса. Никогда не гонял в футбол. Всегда хотел быть девочкой, да и родители этому потакали, в особенности, мама. Они воспитывали меня нежным и женственным, а большинство моих нарядов мало чем отличалось от девчачьих. Подростком я стал дольше задерживаться у прилавков с женским бельем, обольщая себя мыслью, что выбираю подарок маме. Затем стал одевать мамины вещи, когда ее не было дома - в ту пору они мне были как раз в пору. Добрался до всех ее теней, помад и тон-кремов. Я чувствовал себя непоноценным в школе, а позже в институте, ведь у меня были проблемы с женщинами. Сейчас же мне кажется, что я разорвусь надвое: с одной стороны я конкретный мужчина, к среднему возрасту ставший первоклассным любовником, с другой - я соблазнительная кокетка, на которую западают мальчики на улице, если я позволяю себе шалость прогуляться по бульвару.
КАК БЫ ПРОДОЛЖЕНИЕ ДЕЙСТВИЯ. Мы с Алексом, будто Штирлиц с Плейшнером, зашли внутрь квартиры. Пискам и визгам не было предела. Хелена одномоментно всем понравилась, как говорят нормальные люди, с первого взгляда. Хелена была похожа на старую дырявую проститутку, как ей казалось, умудренную опытом и отягощенную количеством прежних встреч. Алекс на час исчез, чтобы позже явиться миру нежной порхающей бабочкой в нечто темном (подобный силуэт я видел в предпоследнем журнал ELLE). Как бывалая модель, дабы не размазать с таким трудом рисованные губы, Хелена цедила виски через соломинку. В течение пары часов разговор шел о моде, обновках, мужчинах и женщинак, которые наоборот.
ВОСПОМИНАНИЕ КОКЕТЛИВОЙ ЖЕНЩИНЫ СРЕДНИХ ЛЕТ. Я устала быть серой массой, и несколько лет назад, когда муж был в командировке, примеряла на себя его вещи. Я настолько вошла в мужской образ, что почувствовала: это - мое и ничье больше. Долго скрывать свои пристрастия я не смогла, муж прознал, закатил жуткий скандал и мы расстались. Я заметила, что интерес к мужинам, которого особо и не было никогда, как бы угас, я сама хотела стать настоящим джентельменом. С моей нынешней любовницей я познакомилась за тридевять земель отсюда, но оказалось, что мы с одного города. Встреча с ней перевернула мое представление о жизни. Чтобы ей понравиться, я стала любить свое тело так, как не любят его актрисы. У меня есть моя девушка и это я считаю высшим счастьем - быть любимой женщиной.
КАК БЫ ЗАВЕРШЕНИЕ ВЕЧЕРИНКИ. К Хелене никто не приставал, она леницо ковыряла вилкой в вазочке с мороженным. Ни танцы - не поймешь, кто какого пола (а ведь действительно не угадаешь: все четкие, красивые, соблазнительные, волнующие голоса и дурманящие запахи), ни изысканная музыка, ни хорошее спиртное не расслабляли ее. Свой пол изменять как бы не хотелось, а вечеринка, пусть и вечеринка травести, была похожа на многие другие. Оргией не пахло, все садистско-мазохистское сладкие парочки, присутствовавшие на вечеринке, держали при себе. Посреди комнаты кружились в танце двое: он, т.е. она, и она, т.е. он. Хелена попросила заснять ее на память на фоне голой стены, чтобы не скомпроментировать интерьером владельцев экзотической квартирки, и взяла полистать альбом рисунков "Барокко в Риме". Была разгадана еще одна тайна полузатертого телефона на магнитофонной касете.
