Иду по компасу. Мерещится: «Вроде бы, шумит река?..». Осознаю: она совсем рядом, только - где?.. – в какой стороне?.. - не понять. Река петляет, и можно промахнуться. Звуки обманчиво поглощает туман. Кругом – бор, тёмнохвойный урман. Маковок деревьев и тех не видно, они исчезли в непроницаемой пелене. Сами кедры вблизи – и те не видать! Подхожу в упор к старому дереву, только тогда различаю, словно призрака. Зрение почти не помогает ориентироваться, едва различаю собственные ноги. Все чувства обострены. И неожиданно чувствую носом, кожей лица влажность, специфичную речную прохладу; с каждым шагом она резко увеличивается, заметно похолодало. Решаю: «Рядом река! … определить бы ещё… - где?!..».
Под ногами вместо лесного мха пошли топляки, явно принесённые весною рекой. Перешагиваю, обхожу: «Значит, река совсем рядом, но где?.. – видимость нулевая». Землю под ногами, свои сапоги и те почти не видать. Туман глушит звуки, будто уши заткнуты ватой.
Внезапно выхожу на реку! Не сразу понимаю, что стою у реки. Упираюсь носками сапог в воду. Только не могу понять: «Река ли то?.. – не ручей ли болотный?.. старичный?..». Наклоняюсь, рассматриваю ноги. Они стоят на речной гальке, не на болотной почве. А вода – чистая! Прозрачная! Горная! И течёт в нужном мне направлении. От души отлегло: я вышла нА реку. По ней, вниз по течению, не отходя от воды на метр, спущусь до нашей гавани. Не видно русла совсем! Не видно берегов! И, главное, стою на реке, а её не слыхать, словно совсем и ослепла, и оглохла, только нос чует реку, да кожа лица ощущает речную прохладу.
Я вышла на реку, даже не заметив берега! Упёрлась ногами в саму воду. И лишь по прозрачности воды, по течению поняла: «Это – Манья!». Туман не только слепит, но и глушит звуки, словно заткнув ватой уши. Ощущаю себя и слепой, и глухой. Один лишь раз аналогично ночью, зимой также вышла на реку. И не сразу поняла, что стою на берегу своей реки, рядом с пристанью, тропкой в избу. Только тогда шла несколько суток, ориентируясь лишь по звёздам.
Пригляделась, а у самых ног лежит метровый «чемодан» - знакомая глыба молочно-белого кварца, - такая тут одна – единственная, приметная. Её фотографировала сегодня, когда шла вверх по реке. По ней-то и смогла точно сориентироваться, где нахожусь. Получается, что крутила ещё и по пойме, заваленной плавником.
- Туман! Хуже его лишь кромешная осенняя безлунная, беззвёздная ночь! Благодарю Бога, Ангела, что вывели и не куда-то, а метр в метр к нужному камню. Удивлена и не удивлена точности. Вновь Ангелы и лесные Духи вывели на единственный камень на реке, что один на весь дневной переход и который я много – много раз рассматривала годами, как геолог. Невольно понимаешь, что мы плохо знаем мироустройство и себя самих.
Иду домой вниз по реке. Держусь воды, чтоб опять не заплутать. Дружка убегает вперёд, бросает меня. Теперь его зови - не зови! - Полаял, добыл, понял, что идём домой и иду вкруг, петлёй в три километра, по скользкой гальке, а лапы у пса сильно болят! Напрямую же, через старицы, по своим собачьим переходам, где мне не пролезть – его лапам минуты пути, а мне ещё часы монотонно топать... – вот пёс и сокращает петлю, спешит дома сообщить: мы вернулись.
Отдыхаю под буреломом. Здесь неизменно немного не по себе – страшновато. Место - мистическое. Ощущение: то место посадки НЛО. Оно облюбовано медведями. Деревья – могучие кедры, на высоте десяти метров срезаны, как бритвой стихией, по радиусу лес выворочен с корнями, срезаны макушки даже гибких берёзок, ветки. С годами, покорёженные деревья растут уродцами.
Сижу на пне громадного поверженного кедра, отдыхаю. Встаю, благодарю пень, что приютил - дал отдохнуть. И о чудо!.. – туман на моих глазах, резко, как по волшебству, рассеивается… – в минуту! Я же следом, словно просыпаюсь от чар колдовского сна; прозреваю – начинаю видеть реку, лес; откладывает уши – начинаю слышать, как река течёт по камням. Ощущение сродни утру, когда просыпаясь, видишь мир заново.
- Лицезрю отчётливо противоположный берег. Туман поднялся и держится выше моего роста, и висит кусками ниже по течению реки, там по-прежнему стеной закрывая и реку, и лес - выше и ниже. А здесь, вокруг только меня, туман исчез, точно минутой раньше его и не было тут вовсе. Пытаюсь отыскать рациональное объяснение:
- Почему исчез именно тут.. – в этом месте - сквозняк?.. особый ток воздуха?.. Из-за этого и поломало деревья, как при смерче... Только вот незадача! В Именно здесь не работает цифровой фотоаппарат, мгновенно разряжаются батарейки, а рядом… - они же! - опять работают! – Чудеса да и только! Решаю: «Доброе слово дорого даже кедровому пню, тем более – нашим верным Ангелам, данным свыше в помощь, на защиту от глупостей.
Устала от болот, гальки и рюкзака. Потяжелевший рюкзак болезненно оттягивает плечи. Сфотографировала тысячелистник и колокольчики в тумане. Лодки нет на месте. Оттого и Дружок сбежал от меня, - догонял Бима и хозяина, услышав как тот заводит мотор. Хозяин рыбачит. Дело идёт к вечеру. Хмарно. Сижу на «пристани» и жду своих. Замерзаю, вымокла. Развожу костёр. Сушусь. Смотрю на реку.
Прибегает Дружка. - Посмотрел, понюхал, убежал по тропе в избу. Жду мужа долго, кипячу и пью чай. Приехал мой ненаглядный! Несёт мой рюкзак в избу! Идти без рюкзака, отдохнув, - легче, да на душе радостно: не самой нести тяжести! Иду за мужем по тропке следом, цепляю рукой на ходу ягоды голубики и черники, отправляю в рот, чтоб перебить жажду. Непрерывно хочется пить. - Целый день месила болота и ручьи, совсем - сырая, а жажда мучает, словно в мороз или в зной, – таково свойство тайги.
Дома радостно нас встречают Бим и Дружка. Они на своих четырёх лапах давно прибежали в избу, теперь радуются. Пью чай кружку за кружкой. И не могу напиться. Выдула литр, только тогда жажда притихла и вода разгустила кровь, наполнила обезвоженные клетки; на большее сил нет. Гляжу в окно, думаю: «Хорошо, что не затемнала! Ночевать хочется на мягкой постели и в тепле. Да, и Мой Драгоценный будет беспокоиться, не спать, каждую минуту выходить из тепла избы, слушать лес. Я отдыхаю, а муж, сидя у костра щиплет, разделывает "улов". Хвостатые мельтешат, довольные. Стемнеет, - и ухи похлебаем, и косточек похрумкаем, а потом заляжем с фонариками читать…
Анонс: Сентябрь в тайге Севера Западной Сибири. Туман.
Фото Татьяны Нмшановой. Тот самый день!
На фото: Россия. Западная Сибирь. Крайний Север Югры. 26 сентября 2010 года. Северная река в тумане. Кедры в тумане. Тот самый камень – валун молочно-белого кварца, что описан в рассказе. Поздние цветы: колокольчики, розовый тысячелистник, курильский чай.
26 сентября 2010. Дневниковая запись. Редактировано 29.11 – 04.12.2021
Сквозь туман
Ключевые слова: осень, туман, Крайний Север, Западная Сибирь, тайга, охота, река, Приполярный Урал, плутание, аномалия, бурелом, глухарь, болото, топь, старицы, Манья, оснёвка, Дружок, Бим, лайки, охота с лайкой, НЛО, камни, компас, кедр, природа, лес, рябчик, гусь, изба, кошка, Муська.
© Copyright: Татьяна Немшанова, 2023
Свидетельство о публикации №223121901060
Рецензии
Добрый вечер, Таня! Прекрасный рассказ. Очень понравился. Прекрасный стиль. Чувствуется Ваша безграничная любовь к природе северного Урала. Вы мастерски, с мельчайшими деталями, описываете красоту и суровость кедрового бора, подчёркивая его загадочность и опасность. Умело создаете и драматический эффект: напряженная обстановка, в тумане легко заблудиться. И трогательное отношение к своим питомцам. У меня дома тоже кошка Муська).
Всего Вам доброго и дальнейших творческих успехов.
С уважением
Владимир Курочкин 21.11.2025 17:19 •
Владимир! Мне очень ценны Ваши слова. Я пишу о реальной тайге, то, что хорошо знаю. Пишу на основе дневников. Позже их лишь набираю на комп и добавляю запятых.Тайга- то реальный риск, зачастую приходится стоять на лезвии ножа, осознавая, что через миг ты или будешь жить, или нет. И выбор делаешь осознанно. Возможно оттого мне отчасти и знакомо чувство реальной опасности.
Храни Вас, Господь! Так всегда говорила моя бабушка, сохранившая детей в той жуткой войне, благодаря ей я живу и пишу сейчас.
С уважением!
Татьяна Немшанова 21.11.2025 18:21
