Произведение «Малая родина, которой больше нет » автора Dniwnam

Заполица - затерянный посёлок в северном захолустье Нижегородской области, существовал на краю реальности, там, где само время текло неспешно, словно воды реки Ветлуга, которая иногда приносила с низовья слухи о мире за пределами лесов. Здесь не было столичной суеты, а дни измерялись сменой сезонов и призрачным, вечным звоном церковных колоколов, что, казалось, звучали даже тогда, когда звонарь спал.
Иван Петрович Кузнецов, патриарх этой земли, житель в пятом поколении, каждое утро выходил на крыльцо своего деревянного дома с наличниками, которые помнили еще скрип первых саней на зимнем снегу. Ему было за семьдесят, возраст, который здесь не считали годами, а мерой накопленных воспоминаний. Его руки, дубленые солнцем и морозом, помнили топорище и руль старого трактора, который, по слухам, иногда заводился сам по ночам и проезжал круг по огороду, прежде чем снова уснуть. Иван Петрович был из тех, кто не любил пустословия; его слова обладали физическим весом и, однажды произнесенные, материализовывались в дела и события. Он помнил Ветлугу времен, когда река была не просто рекой, а пульсирующей веной, по которой сплавляли лес, а плоты управлялись людьми, что могли дышать под водой дольше, чем на суше.
Его соседка, баба Нина (Антонина Васильевна Смирнова), женщина с добрыми глазами, в которых отражалась вся скорбь мира, славилась на всю округу своими пирогами с брусникой и мистическим даром заговаривать любую боль. Говорили, что ее иван-чай мог воскрешать увядшие цветы. Она жила одна после того, как дети, словно птицы, улетели в большой город. Баба Нина никогда не жаловалась, потому что знала: жалоба — это всего лишь эхо, которое возвращается к тебе усиленным. Она всегда была готова прийти на помощь, дать совет, который звучал как древнее пророчество, или просто выслушать за чашкой чая, в котором плавали звезды.
Молодое поколение, представленное Сергеем, сыном Ивана Петровича, который, вопреки всему, остался, чувствовал себя чужаком в этом мире, пропитанном магией быта. Сергей работал в местной администрации, пытаясь привить рациональность в место, где здравый смысл был относительным понятием. Он боролся с бюрократией и нехваткой средств, не понимая, что его идеи тонут в болоте времени, которое здесь не подчинялось часам. Его жена, Надежда, скромный педагог из единственной школы, собирала вокруг себя самодеятельный хор. Она верила, что в старинных песнях бьется живая душа, и, быть может, именно эта вера наделяла её способностью замечать, что здесь каждый закат длится на мгновение дольше, чем где-либо еще.
Все они — часть большого, хоть и малочисленного, сообщества ветлужан. Их жизнь была наполнена простыми радостями: рыбалкой на реке, где иногда ловились рыбы с человеческими глазами, походами за грибами и ягодами в леса, где деревья шептались между собой, тихими вечерами в беседке, где под звездами можно было услышать музыку сфер. И хотя проблем хватало — от состояния дорог, которые иногда просто исчезали, до оттока молодежи, которую манила иллюзия прогресса, — эти люди сохраняли особую душевную теплоту и неспешный, старорусский говор. Они искренне любили свою малую родину, этот тихий, зачарованный уголок России на берегу красавицы Ветлуги, где реальность и вымысел были так тесно переплетены, что никто уже не мог отличить одно от другого.

.