В дверь позвонили. Я открыла, передо мной стояла пожилая женщина невысокого роста с орденом на потёртом пиджачке и небольшой сумочкой в руке.
- Вы Дарья Владимировна? – спросила незнакомка.
- Да. Это я.
- Меня зовут Марфа Калистратовна, я журналистка, хочу написать о вас очерк.
- Но кто дал Вам мой адрес? – удивилась я.
Женщина достала из сумочки газету и сообщила:
- Я прочитала о вас заметку в местной печати.
- Проходите, располагайтесь, сейчас чайку попьём.
А к чаю ещё: котлетки, голубцы, драники, белорусская поляндвичка, сало домашнее…
Марфа Калистратовна с большим аппетитом отведала все блюда. Вытерла жирные губы салфеткой, громко икнула, и, неожиданно для меня, задремала.
Намаялась бедная…
Однако ровно через пятнадцать минут она уже держала в руках шариковую ручку и блокнот:
- Дарья Владимировна, расскажите, как Вы в таком юном возрасте попали в концлагерь?
Я стала ей рассказывать, как мама родила меня в нацистской тюрьме, где они с папой находились после предательства подпольной группы, и как, потом нас с мамой отправили в концлагерь. В глазах защипало, от воспоминаний и переживаний у меня потекли слёзы.
Журналистка добросовестно записывала мою историю.
Потом она попросила чаю, потом ещё чаю…
- Как же у вас хорошо, Дарья Владимировна, как хлебосольно! - вздохнула гостья, снова заснула.
«Бедная, вон, какая худенькая. Не по погоде одета, одежда какая-то ветхая. Пойду-ка, подберу что-нибудь из своего гардероба» - подумала я.
Так Марфа Калистратовна пробыла у меня... неделю.
Она рассказала мне, про свою тяжёлую кочевую жизнь, нажимая на жалость. Якобы ей и жить-то негде, поехала бы к своей внучатой племяннице, да денег нет. А она так соскучилась, по своей единственной кровинушке.
Я предложила Марфе Калистратовне небольшую сумму, и журналистка очень обрадовалась.
Мы долго прощались, даже прослезились, и, наконец, она села в такси, которое я оплатила, и уехала к своей кровинушке…
Прошло немного времени, ко мне зашла моя приятельница. Я рассказала ей, о странном знакомстве с пожилой журналисткой. Приятельница стала расспрашивать подробности о внешности моей гостьи:
- Дарья Владимировна, у Вас дома побывала мошенница. Я видела её портрет на листовке, наклеенной в городской гостинице, её разыскивает милиция.
У меня случился шок от услышанного.
Как же так, меня, взрослую семидесяти девятилетнюю женщину с большим жизненным опытом, кому-то удалось так провести...
Где-то, года через три, ко мне снова зашла та же приятельница и сказала:
- Дарья Владимировна, я только что видела вашу гостью, журналистку Марфу Калистратовну. Сегодня она заехала в нашу гостиницу.
- Пойдёмте скорее, я хочу посмотреть ей в глаза…, - сказала я, на ходу одеваясь.
Когда мы пришли на место, эта женщина сидела за столом и что-то писала, а рядом с ней стояли два милиционера.
Марфа Калистратовна подняла голову, и мы встретились взглядами. «Журналистка» узнала меня.
- Дарья Владимировна, ну что же Вы?- воскликнула приятельница.
- Бог ей судья, - сказала я и вышла на улицу.
2025
Этот рассказ подлинный, записан со слов моей родной тёти,
которая проживает в Белоруссии.
Каждому по сердцу его и каждому - свое.
Ей за мошенничество, Вам - за доброе и щедрое сердце.
Спасибо Вам. И так тепло Вы описали радушный прием, чаепитие.
Сразу ощутила себя в дорогой моему сердцу Беларуси.