То лето было дождливым и пасмурным. Деревенские с тоской глядели сквозь мокрые окошки на затянутое тучами серое небо и вытаскивали из под кроватей и кладовок надёжно спрятанные до осени сапоги. Копёшки сена промокли от нескончаемого дождя, их макушки почернели от такой несправедливости природы. Ещё про такую погоду говорят в народе- хороший хозяин даже пса на улицу не выгонит...Так и кобель Акимыча Ирод, с тоской и любопытством выглядывал из под худого навеса на косые нити дождя и не имел никакого желания мочить свою шкуру.
Как раз в эту пору и заехали в деревню дорожники- дорогу должны были строить в обход деревни. Говорили, что даже под асфальт, о как! На постой они остановились в крайней избе. Красноярский рабочий уехал в город погостить у детей с внуками, да поглазеть на диковинную городскую жизнь. Почему Красноярский рабочий? Да он один с улицы выписывал газету с одноименным названием, в следствии чего любил постучать себя кулаком в грудь : ,, Я Красноярский рабочий! Я когда то в ПТУ в городе учился!,, Вобщем так к нему и прилипла эта кличка! Правда в минуты бурного обсуждения с мужиками за столом политической ситуации в мире, некоторые его оппоненты связывали эти два слова в одно- Красраб..., ну не подчинялся язык произнести такое длинное название!
Ну так вот. Сдал он дом на время дорожникам, но с одним непременным условием- дом, баню и двор содержать в порядке! Штакет полисадника обновлять, подкрашивать. Ну и почаще перекапывать огород (эко сколько вас!), что бы не завелись сорняки. Как только за поворотом скрылся автобус, увозящий Красраба к новой жизни, штакетник был разобран на растопку, да и машинам требовалось место под окошками! Огород же впоследствии зарос дурниной в рост человека- ну не доходили руки до огорода!
И началась в деревне новая, беспокойная жизнь- грузовики целыми днями месили деревенскую улицу (не было просто других дорог!), наполняли шумом и дикой вонью выхлопных газов безмятежный деревенский воздух. И наездили такую колею, чисто окопы получились!
А самая глубокая, почему то у магазинчика, где торговала Верка Крашеная.
Тем временем закончились наконец то дожди и солнце с улыбкой сообщило деревенским- хватить киснуть по избам, тепло пришло! Мужики уже успели перезнакомиться с ребятами из ,,Автодора,, в углу за столиком магазинчика Верки Крашеной. Некоторые даже сдружились на этой почве! Как то просят мужики бульдозериста дорожников Акимку (сокращенное прозвище от фамилии!)- ,,Будь так добр, мил человек, разравняй ты нам дорогу! Коровы буксуют в колее, бабы не могут попасть в магазин, дуреют!,, Акимка согласился конечно- ,,Сделаем, раз плюнуть!,, А ему действительно было раз плюнуть- бульдозер то в два раза больше избы! Сам Акимка был маленький, щуплый. Деревенские шибко удивлялись как он с такой махиной управляется? Как потом оказалось, неплохо..
Была суббота и у дорожников короткий день- баня! А потом, что молодым ребятам делать, после бани? Ну конечно в клуб, на танцы! Акимка и начал от клуба дорогу равнять..Подъехал к нему на своем огромном бульдозере- белая рубашка, брюки клеш, очки темные в пол лица! Ну прям, первый парень в ,,Автодоре,,!Дорогу, конечно, решил оставить на посля- никуда не денется, а вот девчёнок маловато в деревне! А как известно, на танцы идти без подогрева, позор один! И Акимка не стал нарушать эту давнюю традицию-приложился к четушке, лежащей за сиденьем. В клубе уже вовсю музыка, танцы, веселье! Деревенским парням пришла в голову умная мысль, рожденная логикой- на таком огромном бульдозере должен работать только уважаемый человек. Уважили водочкой. Хорошо уважили. И тут Акимку понесло...То ли показался себе таким же большим, как его трактор, то ли уважение вскружило голову. Но повел он себя напролом, мозг основательно и категорично отказывался понимать доводы и увещания! А за клубом, в тополях было темно и тихо. Фонари, поставленные ему под оба глаза, никак не осветили его голову. Мятежная душа Акимки, от гнева и обиды затащила его в железного защитника и ковш бульдозера уперся в угол клуба.
-Да я вас, козлы такие, ааа...!!!
Ребята не робкими оказались, даже горячими внутри! Вытащили Рэмбо из кабины и с теплыми пожеланиями, где пинками, где кулаками отправили его в добрый путь! А на случай, если его компас сработает в обратную сторону, двоих оставили дежурить возле бульдозера.
Долго ли, нет- скорее всего долго, но попутный теплый ветерок дотащил Акимку до магазина- мимо пройти не хватило никаких человеческих сил! А на завалинке магазинчика скучал дед Акимыч (во дела, почти тезки!) -бывший фронтовик, в войну по окопам бывало сиживал.Так что эта колея для него тьфу, семечки!Тем более из его окошка магазин видно через дорогу, ну как тут дома с пенсии усидишь? А Ироду так колеея вобще нипочем, крутится тут же возле хозяина. Скучно Акимычу одному то, а тут глядь, Акимка как из тайги на лыжах выползает! Словом завязался у них под водочку душевный разговор о жизни, о колее, о деревне...Засиделись так, даже расходится не хочется! Но надо- бабка Акимыча по ту сторону уже голос потеряла звать его, да и бульдозеристу отдохнуть надо было, отоспаться. И вот подходят они к этой колее, а уже смеркалось.
-Смелее, паря! Не такие окопы перемахивали! Вперед! Урааа! За Сталина!
То ли земное притяжение сработало, то ли силенок совсем уже не оставалось.., но приняла их колея мягко и уютно! У Акимыча бабки вдруг голос прорезался, заблажила на всю деревню:
-Убилииись! Ой лихо, помогите люди добрыяяя!
Но со дна окопа голос деда:
-Не ори, старая! Сами!
Опираясь друг на друга, помогая себе руками, ногами и головами все таки поднялись на ноги, опираясь на бруствер ,,окопа,,. Почти трезвыми, но мутными взглядами оценили обстановку на белом свете.
-Ирод! Ирод, шельма! Иди сюда, дай лапу! Ты меня не уважаешь подлец?
И Акимка, вторя:
-Ты нас не уважаешь, шшшшельма?
Вдруг, из за изгиба улицы послышалось натужное рычание мотора, слышно было, как что то продирается сквозь грязь. Акимыч напряженно вслушиваясь и вглядываясь во тьму, прошептал:
-Ну все, паря...танк! Подавит нас в этом окопе и фамилии не спросит.. Давай паря, обнимемся перед смертушкой...Они крепко обнялись, по грязным щекам потекли скупые мужские слезы.Тихо и нестройно запели:
-Врагу не сдается наш гордый Варяг,
Пощады никто не желает...
По мере приближения фырчащего чудища, они медленно пятились по колее, путаясь в ногах падали в липкую и жидкую грязь, но с трудом поднимались и снова медленно отступали назад по колее.
Но тут Акимка нашел в себе силы поднять руку вверх (а может нервишки после клуба подвели!), закричал:
-Товарищи фашисты! Не давите меня, я дорожник! Не давите!
Странно, но ,,танк,,остановился. В свете фар показалась фигура офицера и голосом участкового Степанова зарычала:
-Вы что, придурки, творите? А если бы я вас подавил гадов? Фары то грязью залеплены, не видать ни хрена!!!
Если есть на свете счастье, то оно светилось на грязных, улыбающихся лицах бедолаг! Слёзы радости, уже никого и не спрашиваясь, покатились по их щекам!
...Дорогу вокруг деревни, конечно, построили и даже кое где под асфальт! Деревенскую улицу привели в порядок-отсыпали крупным булыжником, сверху насыпали щебенки, укатали. А через канаву, напротив магазинчика Верки Крашенной даже мостки сделали! Дорожники же уехали вслед за дорогой- надо ведь людям дальше радость нести..! Не скоро еще в деревне забудут их!
-А помнишь, Акимыч, как вы с дорожником под танк кидались..?!
- Да иди ты куда подальше, Афанасий..
