Крик из приёмного покоя разлетался осколками битого стекла. Он заполнил собой украшенный сказочными фигурками праздничный пустой вестибюль больницы. Крик скакал огромными прыжками по широким лестничным пролётам. Врывался в строгие сдержанные врачебные кабинеты. Вскакивал на подоконники высоких зарешеченных окон. Вторгался в узкое пространство широких коридоров, выкрашенных в спокойно-хаотичные цвета. Отрывался шумливым хулиганским звонким эхо от стен, пола и потолка. Через дверные щели проникал в сонные палаты. Разбуженные им выздоравливающие, по авторитетному мнению, лечащих врачей без учёных степеней и с ними симулирующие выздоровление – больные вяло и сонно потирали слепленные пластилином сна глаза. Вполголоса, боясь нарушить режим заведения, интересовались, ёжась и поводя плечами, что происходит, откуда причина шума.
В приёмном покое атлетического сложения дежурный врач Новогодцев вместе с дежурными медсёстрами Морозовой и Дедовой присмиряли привезённого экипажем скорой помощи мужчину в костюме Деда Мороза. Пытались успокоить и уложить на кушетку.
– Отпустите! Немедленно! Отпустите же меня немедленно! Я – Дед Мороз! Меня ждут на праздничный утренник с подарками детишки!
– Хорошо, – ласково курлыкала Морозова, мигая Дедовой, – вы Дед Мороз, а мы – ваши Снегурочки!
– Да нет же! Нет! Снегурка, внученька осталась там…
Клаусов, дежурный фельдшер экипажа скорой потирал широкой сильной ладонью скулу и язвительно говорил:
– Не верьте! Налицо бессимптомная белая горячка. Перемудрил, мудрило, с градусами. Осторожнее… Силища в нём зверская… Ух!.. Еле втроём справились.
Новогодцев крикнул:
– Помогите его связать.
Водитель скорой Скакунов отрицательно помотал головой и показал загипсованную руку:
– Как-нибудь сами… Справьтесь…
Медбрат скорой Оленев, кряжистый мужчина процедил ртом с выбитыми зубами:
– Погодите… Возьму в машине монтировку и …
Новогодцев властно приказал:
– О-от-ставить мо-он-нтировку! Лена! – повернулся к Морозовой: – Быстро готовь аминазин.
Лена профессионально отреагировала:
– Кубовка стандартная?
– Этому быку по шесть кубиков в четыре точки в самый раз, – никогда Новогодцев не чувствовал такого врачебного азарта, как в эту минуту, затем бросил взгляд на Дедову: – Снежана, я его попытаюсь упокоить… – сильный удар в лоб обездвижил Деда Мороза. – Снежка, вязки мигом!
– Одна нога здесь, другая там!
Снежана уверенными движениями с доктором закрепили вязки на груди, запястьях, щиколотках.
Дед Мороз пришёл в себя быстро. Невероятным образом стряхнул с себя армированные вязки. Рыскнул взором приёмному покою. Увидел посох. Глаза вспыхнули бенгальским огнём. Фельдшер Клаусов перехватил взгляд и бросился к посоху.
– Не дайте ему первым добраться до…
Дед Мороз и фельдшер столкнулись лбами аки бараны на узкой горной дороге. В глазах у одного побежали цепочки новогодних огней и украшений. У другого шприцы с инъекциями.
– Не трогай посох, дуралей! – крикнул Дед Мороз Клаусову, – он же волшебный!..
Вразумляющий посыл утонул в общей массе тел и выкриков. Одному протия пятерых даже волшебство не поможет. Новогодцев взял Деда Мороза на удушающий приём. Снежка оперативно всадила иглы и опустошила шприцы. Слабеющим голосом Дед Мороз продолжал твердить о детишках, подарках, праздничном утреннике.
Утирая взмокшие чела, медики смотрели с жгучим интересом на огромный атласный мешок. Ткань его загадочно переливалась и мерцала, зажигались и вспыхивали на ней мелкие разноцветные звёздочки. Она будто смеялась над победителями и последователями Асклепия.
– Посмотрим, какие подарки детишкам нёс этот фрукт!
Перечить Новогодцеву не стали. Каждый томился неведомым ожиданием чего-нибудь этакого. Новогодцев выудил первую попавшуюся коробку. Снял яркую металлизированную фольгу упаковки. Открыл. Внутри пусто.
– Что за… здравствуй, новый год… – нечто подобное этому пронеслось в помещении, сорвавшись с уст присутствующих.
Одну за другой, с неистовством первооткрывателей, вскрывались коробки. Внутри они оказывались пусты.
– Вот и верь этим волшебникам из голубых вертолётов… – прошепелявил медбрат Оленев.
– Из голубых саней, – поправил кто-то.
Оленев разодрал пустую коробку:
– Это как понимать, а?! – он переводил глаза с одного на другого и вопрошал: – Как понимать-то?!
Медики сконцентрировались на пустом мешке. Разные чувства овладели всеми. Один Оленев онемел, чувствуя прилив суставно-мышечной недвижимости. Фельдшер Клаусов взял в руки посох. Алчно улыбнулся. Зачем-то облизнул рукоять. Погладил дрожащей дланью многогранный кристалл навершия и резко выпрямил руку в потолок. Из кристалла ударил вверх расширяющийся ярко-синий луч, издавая мелодичное попискивание. Потолок исчез. В помещение ворвалась уличная круговерть и вьюга. Снег огромными хлопьями закружил, ослепил и укутал мужчин и женщин. Дыхание их стеснилось. С горячих уст срывался пар. Послышалось конское ржание. Лихой ушкуйский посвист. Неразборчивые крики и гиканья. Взвизгивания, вскрики, смех…
Новогодцев и иже с ним тупо пялились на пустую кушетку. Над нарядом Деда Мороза витало, переливаясь перламутровым сиянием бледно-молочное облачко…
***
– Вот такие вот чудеса чудесатые приключились со мной в один предновогодний вечер, братья! – усмехнулся Дед Мороз.
Дружный смех сотряс снеговой терем.
– Повезло тебе, – успокоясь, изрёк Санта Клаус. – У меня с этим туговато. Все движения расписаны, растолкованы. Шаг влево или вправо, отклонение от нормы. Полная профессиональная непригодность. Даже завидно тебе, Мороз, стало.
Вошла степенно Снегурка. На подносе красовались хрустальные братины с тёмным напитком.
– Отведайте, гости дорогие! – поклонилась она в пол.
Братины разошлись по рукам.
– Захочешь придумать историю сродни этой, опилки в голове плесенью покроются, – сказал олень Рудольф.
– И сам так думать склонен, – начал Дед Мороз и остановился; одним махом осушил братину с можжевеловым пенистым квасом; утёр рушником, поданным внучкой, усы; улыбнулся ласково, – что повезло… Несказанно повезло…
п. Глебовский, 3 января 2026 г.
