Тропа вьётся в дымке седой, зовёт за собою, манит мечтой, словно забытый шёпот давних времён. Свет вдали, как звезда над водой, мерцает призывно, обещая покой, — но один шаг, и туман густой окутывает, скрывая горизонт. Туман шепчет сладкие сны, рисует картины весны: цветущие луга, звонкие ручьи, улыбки тех, кто когда‑то шёл здесь прежде. Там, в его зыбких очертаниях, счастье, покой, чудеса видны, будто наяву, — а тропа всё ведёт в тени, извиваясь между древними деревьями с корявыми стволами. Ветки цепляются за рукав, словно пытаются удержать, предостеречь, а ветер вторит им — то нежно, то резко, нашептывая неясные слова. Но камни скользят под ногой в тиши, предательски смещаясь, а земля порой уходит из‑под ног, проверяя на прочность. И эхо молчит от былой души, не отзываясь на зов, будто всё вокруг — лишь мираж. Путь манит, но нет в нём души, лишь тени да давние сны, отголоски чьих‑то надежд и утраченных желаний. И всё же где‑то впереди вновь мерцает тот свет — неуловимый, вечный, — будто напоминая: даже в тумане есть дорога, а в дороге — смысл.
| Помогли сайту Праздники |