| «Друг» |  |
— Казимир просил усыпить его, — глядя на потухающий взгляд пса, который даже не мог пошевелиться, — тихо сказал Николас.
— Ему и так не жить, давай пристрелю, — второй работник вскинул ружьё, целясь Злому в лоб.
— Постой, не так, — остановил его Николас: он понял, что так нельзя: пёс служил верой и правдой, не раз спасал жизнь хозяину, но кто-то подсыпал яд ему в пищу — такой смерти он не заслужил, — опусти ружьё, я сам справлюсь, Злой не будет знать о смерти.
Мужчины ещё поговорили и разошлись. Что думал пёс? Прощался с жизнью? Нет, он думал о хозяине, как ему будет нелегко без верного пса: «Кто за ним посмотрит? — думал он. — Не этот в ссаных штанах, он и говорил сквозь зубы: ненавидит хозяина, если что — убьёт. Без меня будет смерть. Как могу помочь хозяину?»
Пёс лежал и думал, силы оставляли его, надо, чтобы было на кого положиться — Николас подходил для этого, жалел его.
Сейчас половина седьмого утра. Скоро все встанут, тогда будет поздно. Хотели справиться раньше. На месте оказался только войлок — пса не было. Посмотреть в округе, поискать: зачем? Пусть подумают, что всё сделано, похоронили за забором, веток накидать осталось — вот оно место, где похоронен ваш пёс, Казимир.
Хозяин встал хмурый, хриплым голосом спросил:
— Как он?
Николас указал на холм за забором.
— Будет-будет, — сказал хозяин, успокаивая себя, — не надо.
Так много вместе прожито.
Утреннего чая не было: не хотелось пить и есть. В обед только каша. К вечеру боль утихла: надо было жить дальше. Пространство у крыльца заняли санями — расположили их так, чтобы место Злого было прикрыто.
Дела заставили хозяина отказаться от горестных мыслей: предстояло большое событие — сватовство дочери. Надо выдать замуж: три года ждала суженого, пока тот ходил в поход. Теперь герой вернулся и надо жениться. Вашек любил Ингру, и если бы не военные действия, женился бы сразу, но пришлось ждать, а время течёт быстро, только не у ожидающих.
То ли расхотела Ингра выходить замуж, то ли понравился другой, но сватам отказали: не вышла невеста и подношения принимать не стала. Отца разозлила и мать, а что делать — не любит.
— Но ведь дождалась, — упрашивал отец.
А мать только плакала.
— Дождалась, — сказала дочь, — чтобы порвать с ним. Вон сколько девушек ходят за ним: зачем ещё я нужна?
И правда, Ингра не удалась лицом, вся в веснушках и улыбка её не красила. А девушки все как на подбор — красавицы, найдёт ещё. Отец у неё богат, вот и сватают. Поплакала про себя, а так и не сказала, что видела Вашека с другой, и пошли они вместе, так что свадьбы не видать. У Вашека родители разорены, вот и завидуют Казимиру, а брак помог бы по миру не пойти.
Посетовали родители девушки. Отец начал догадываться о причине отказа, но дочь любил и противоречить ей не стал.
— Ладно, дочка, не хочешь, не иди за него — дело твоё.
На этом разговоры закончились.
Только не терпится покинутому жениху расплатиться за обиду, будто не он ходил под окнами с подружками Ингры, нашёптывая ласковые слова на ушко. Обижен и сердит и отец Вашека, месть замышляет.
Утро выдалось пасмурным. Надо было сегодня навестить родственника, он проживал в соседнем селе и тяжело болел, просил приехать. Казимир долго собирался, всё откладывал: дела одно за другим навалились, было некогда, но когда совсем стало плохо больному, поехал прощаться.
— Ведь помрёт, — говорил Казимир жене, — обида останется, поеду.
Жена собрала гостинцы, проводила. Две версты до соседнего села, дорога в гору, лошадь устала — пошла медленно.
Впереди замаячила фигура, не разобрать, кто едет навстречу. Поздоровается и проедет, как всегда, однако вдруг остановился: узнал, наверное. Достал ружьё, прицелился. Казимир отшатнулся вовремя, пуля пролетела мимо, но задела шубу: воротник цел, а плечо на шубе разодрано. Как не задела? — удивился потом Казимир. Путник свернул с дороги и исчез. Кто это был? Мужчина высокого роста, немолод. Узнать бы мог, подойди он поближе.
Дальнейший путь проехал быстро. Задерживаться у больного не стал: оставил гостинцы, попрощался и, чтобы засветло успеть домой, уехал. Дома показал порванную шубу, запретил женщинам выходить из дома без его разрешения, и проверил все замки, если уж решил убить, наверняка ещё попробует.
«Два дня назад приходил один купчишка, торговаться хотел, но цены низкие ставил, так что никаких сделок не получил. Он? — думал Казимир. — Или из старых? Жди теперь». У жены одно на уме — мстит отставленный жених, потому что Вашек так и не нашёл богатую невесту. Может, он?
Через день Казимиру снова ехать, только уже в город. «Кого брать с собой? — думает. — Работников много, один самый верный — Николас, его возьму, — решил Казимир, — только собирается нехотя, молчуном стал, за последнее время слово не вымолвит. Спросить бы, что его мучает? Да сам расскажет, если захочет, нет — пусть молчит», — думает Казимир.
Ехать двадцать вёрст по скользкой дороге — люди ждут. Какой резон разговаривать в дороге? Едут молча, изредка Николас озирается по сторонам, будто ищет кого-то. Никого. Едут по широкой дороге, кругом люди приветливо кивают: знакомых много. Казимира знают в округе, только не все уважают: жестоким бывал, некоторые считают несправедливым. Теперь уж не упомнишь всего. Дремота пробирает от равномерного шага лошади, но засыпать нельзя, ещё немного и доедут. Вдруг лошадь остановилась: на дороге завал — дерево упало. Две телеги рядом стоят. Суетятся люди, всем надо ехать: день короткий. Работник пошёл осмотреться, может, поможет чем. Казимир уткнулся носом в воротник — без него разберутся, есть кому. Не заметил, как встал перед ним тот самый человек, хоть и без ружья, но Казимир его узнал — это отец Вашека, с ухмылкой на лице (сейчас-то он покажет, всё покажет, что Казимир заслуживает). Закричать — так не сразу откликнутся: спорят между собой мужики, и Николас там с ними. Острие ножа едва успело коснуться груди, но резкий крик, и тело отпрянуло назад. Казимир увидел пса навалившегося на грудь убийце. Тот ножом пытался отбиться от сжимающих его горло собачьих зубов. Резкий окрик: «Назад, Злой!» Николас бежал к хозяину, чтобы помочь. Пёс продолжал сжимать горло нападавшему, пока рука преступника не разжалась. Пёс кинулся на грудь к хозяину, визжа от радости: теперь можно показаться, он ещё раз спас хозяину жизнь.
С разорванным горлом «сват» прожил не долго: помощь ему всё же оказали. Ещё немного и умер бы сразу, а так представился перед Богом раскаянным.
Пёс пожил ещё немного с хозяином, болезни отступили на время, и раны от ножа были не такими серьёзными. Николас рассказал хозяину, как выхаживал пса и держал взаперти, пока тот не выздоровеет окончательно. Но пёс почуял угрозу хозяину и сбежал, не попадаясь на глаза, шёл
|