Я знаю, как ели в Сибири растут – как будто последнюю песню поют

белоснежные
поля. Там, где река извилиста, течение освобождает воду от льдов, а у берегов все больше и
крупнее скапливаются наросты ледяных мостов с горами снега.
Побаловав морозным солнцем и чудесными днями, к концу месяца январь отдает свои
полномочия третьему «братцу» - февралю, который спрячет солнце в метелях и вьюгах.
А пока в январском лесу слышится стук дятла, на ветке спящего тополя то и дело прыгает
синичка, а среди обнаженных просвечивающих ветвей деревьев можно увидеть белку-
хитровку, резво взбегающую по стволу дерева на самую крону. Из зарослей на опушку
вылетает рябчик и усаживается на дереве: на зимнем солнце тоже можно понежиться.
Поблизости спит в берлоге медведь.
Берёзы застыли в белоснежной бахроме, поблёскивают мохнатые шапки на соснах, искрятся
припорошенные снегом шишки на ветвях елей. Кругом студёная тишь. Снежный покров
надёжно укутал землю. Прекрасны покрытые инеем деревья, которые сверкают на солнце
серебром, ели и сосны, которые наклонили свои могучие лапы под тяжестью снега.
Выходишь из елового сумрака — дух захватывает: такое сияние снега, неба, солнца!
Ветер едва слышно перебирает ветви деревьев - и поёт лес зимнюю песню. О чём она? О
красоте природы, обо всём живом на Земле.
Чудом и одновременно загадкой является и вьюга, которая воет так, что даже страшно
становится: это январь напевает о пришествии новых снегов, это скитается ветер под звуки
метели-шарманки.
Со свистом несётся вьюга по улицам, мечется в переулках, пронзая колючими иглами всё
живое. Снег лежит где сугробами, а где тонким слоем. Зимнее солнце блуждает, словно в
горах, между домами, иногда позёмка метёт, струится белая пыль.
Зима таит в себе множество чудес и загадок. Одно из таких чудес - заснувшие деревеньки,
укрытые снегами, с дымящимися печами и разрисованными причудливыми узорами окнами.
Ведь каждый из этих узоров особенный. Нет одинаковых узоров. Нет одинаковых снежинок.
Если всмотреться в эти узоры, то можно увидеть целые пейзажи, нарисованные январем –
художником.
Да, зимние картины не изобилуют красками, в них преобладает белый цвет. Вы не увидите на
снегу яблок, не нарвете в саду букет лилий… Но, как написал в одном из своих
стихотворений Сергей Есенин, «Коль нет цветов среди зимы, так и грустить о них не надо».
Многие говорят, что зима приносит с собой холод и грусть, но я считаю иначе: зимой
холодно тем, у кого нет тёплых воспоминаний. И январь такое время года, когда люди
должны согревать друг друга теплыми словами, горячими чувствами и эмоциями.
И ещё нужно помнить о том, что и холодным январским днем в твою дверь обязательно
постучит настоящее счастье - и ваши сердца растают от его любви.
https://proza.ru
**********
3.ВЯЧЕСЛАВ НАЗАРОВ: "Я ЗНАЮ, КАК ЕЛИ В СИБИРИ
РАСТУТ..."
В сентябре этого года край отмечал 80-летие писателя и поэта Вячеслава Назарова.

В Красноярском литературном музее имени В. П. Астафьева прошёл памятный вечер, посвящённый 80-
летию поэта, писателя-фантаста, журналиста Вячеслава Назарова.
Инициатором его проведения выступила вдова писателя Тамара Константиновна, которая раз в пять лет,
несмотря на возраст и расстояния, прилетает в Красноярск из Москвы, где сегодня живёт, либо из
Голландии, где преподаёт в городке Делфте в технологическом университете. Её сын- известный
профессор, физик-теоретик Юлий Вячеславович, растут внуки – Алексей, Николай и Василий.
Вячеслав Назаров родился 22 сентября 1935 года в Орле, том самом, который спустя восемь лет был
вписан в историю Великой Отечественной войны словами об Орловско-Курской дуге. Из-за болезни
матери семья Назаровых не смогла эвакуироваться и до прихода Красной армии находилась в деревне
Желябуге, испытав весь ужас фашистской оккупации.
И в школу в Орле Слава пошёл в подвальное здание разрушенной бомбами больницы. Скорее всего,
оттуда, из страшных военных лет, его болезнь сердца, от которой он скончался в сорок с небольшим лет.
Однако в 1953 году юноша окончил школу с золотой медалью и поступил в МГУ на факультет
журналистики.
После университета по распределению был отправлен в Красноярский край.
– Хотели направить в какую-то районную газету,– рассказывает Тамара Константиновна.– Он
отказывался. В конце концов пригласили его к секретарю крайкома партии. Тогда только начинала
работать Красноярская студия телевидения, ему предложили заняться этим делом. Работал редактором,
режиссёром студии, а затем – и всего кинокомплекса краевого телевидения. Там мы с ним и
познакомились. Я вернулась из командировки и мне сказали, что из МГУ приехал парень. Началось наше
знакомство, дружба. Он был очень интересным, эрудированным, искренним...
В годы учёбы в университете Вячеслав Назаров много читал и писал. Он хорошо знал зарубежную и
русскую литературу конца ХIX – начала ХХ века. Для диплома выбрал Генриха Ибсена, но любимым его
поэтом всегда был Александр Блок. В 1959 году коллега Вячеслава Назарова по телестудии выпустил
самиздатом его сборник "Сирень на камне", куда в основном вошли стихи, написанные в университете, а
также несколько посвящённых первым впечатлениям от Сибири – страны романтиков и энтузиастов, куда
со всех концов СССР на стройки съезжалась молодёжь, верившая в построение лучшей жизни.
В июне 1959 года впервые в газете "Красноярский рабочий" было опубликовано стихотворение "Земные
звёзды", посвящённое строителям Красноярской ГЭС. С тех пор стихи, очерки, рецензии Назарова
регулярно появлялись на страницах краевой печати. В начале 60-х годов его публицистические стихи о
Сибири появлялись в журналах "Юность", "Смена", "Молодая гвардия", "Советский воин". В 1960 году в
Красноярском книжном издательстве вышел сборник стихов "Сирень под солнцем".
– В 1959 году у нас уже была комсомольская свадьба, подарили нам сервиз, от которого у меня остался
чайник с надписью "От комсомольцев телевидения",– вспоминает Тамара Назарова.– В 1960 году
родился сын Юлий. У Славы было много друзей. Часто встречались у нас дома либо у Романа Солнцева
в Академгородке. Дружил со многими работниками кинокомплекса – Геннадием Тюнисом, Юрием
Устюжаниновым, Владимиром Кирьяновым. Как режиссёр-кинодокументалист объездил весь край. С
караваном речных судов ходил в Эвенкию, побывал в Туве и Хакасии, у металлургов Норильска, на
строительстве Ачинского глинозёмного комбината. В стихах и на плёнке запечатлены перекрытие Енисея,
пуск первого агрегата Красноярской ГЭС. Он хранил как память брусочек первого красноярского
алюминия. Нередко кинокадры сопровождались его стихами.
Его фильмы принимались для демонстрации на Центральном телевидении. Картина "Память" была
награждена дипломом I степени центрального штаба Всесоюзного похода комсомольцев и молодёжи по
местам революционной, боевой и трудовой славы. В 1968 году вышел сборник лирики "Формула радости",
Слава одним из первых стал лауреатом премии Красноярского комсомола. Как правило, он сочинял
ночью, когда в доме тихо.
Хорошие слова о нём в книге о телевизионщиках "Оглянись и вспомни".
"Самым жизнерадостным среди нас был в ту пору всё же Назаров,– вспоминает Вадим Фёдоров.– Это,
наверное, особая черта тех, кто пишет стихи,– быть жизнерадостным... А Слава писал хорошие стихи.
Я называю его Славой, потому что так называл всегда. И, наверное, не стоит себя сейчас ломать и
выводить "Вячеслав Алексеевич"... Он был поэтом. Всегда. Когда писал сценарии первых телевизионных
передач, когда позже печатал публицистику, когда сочинял свои повести о Марсе, о синих яблоках на
странной планете Свире, о четвёртом измерении и космических кораблях. И уж, конечно же, тогда, когда,
меняясь в лице, видел в студийном коридоре высокую стройную девушку с зелёными глазами – Тамару
Козлову, нашу коллегу, редактора, сейчас уже не помню, какой редакции... Он и Тамара как молодые
специалисты пришли на телевидение чуть ли не одновременно. У меня – но это уже позже – даже будет
ощущение, что на студийное крыльцо они поднялись вместе. Вместе и пройдут по жизни до конца дней
одного из них..."
Для ребёнка военных лет Вячеслава Назарова было естественным обращение к тематике Великой
Отечественной. В 1969 году в Красноярске вышла книга "Дорога памяти" – литературная запись
воспоминаний подполковника запаса И. Сенкевича о боевом пути 17-й Гвардейской Красноярской
стрелковой дивизии. В 1975 году она была переиздана под названием "Красноярская гвардейская".
В 1974 году на основе документов и воспоминаний ветеранов была написана "Добрая воля Сибири" о
воинах-сибиряках 78-й добровольческой бригады. К 30-летию Великой Победы повесть была издана в
Красноярске и Москве в сборнике "Особые добровольческие".
Большое место в творчестве Вячеслава Назарова занимают фантастические произведения. Собственно
говоря, фантастическое мотивы звучат в его стихотворениях "Край земли", "Диалог", поэме "Атлантида".
Появились рассказы и повести "Нарушитель", "Игра для смертных", "Синий дым", "Двойное зеркало",
"Восстание супров", "Силайское яблоко".
В июне 1972 года писателю была сделана сложная операция на сердце. И в этом же году вышла его
первая книга фантастики "Вечные паруса".
– В последние месяцы жизни Слава ожидал выхода своей книжки "Зелёные двери Земли" в столичном
издательстве "Молодая гвардия". Были какие-то проблемы в редакции, из-за чего выпуск задерживался.
Он умер в больнице, но перед самой смертью получил вёрстку, прочитал её, а книга вышла уже без него –
в 1978 году,– вспоминает вдова писателя.– Слава искренне считал, что фантастика должна учить
человека быть высокодуховным, честным, порядочным.
Вновь обращаемся к книге Вадима Фёдорова:
"Мне особенно запомнилась наша последняя с ним встреча – может быть, потому, что последняя,– когда
я пришёл к нему домой на улицу Маркса.
Небольшая квартира была заставлена огромными аквариумами. Рыбки самых сказочных, самых
фантастических цветов и оттенков удивлённо пучили на меня глаза. На подоконнике – небольшой
телескоп. В таком интерьере жил и писал Назаров. В редакциях он давно не работал – позади операция
на сердце. Зато вошли в очередной сборник проникновенные стихи, посвящённые хирургу, вернувшему
Славу с того света.
Наискось распластана грудь.
Между рёбрами – к сердцу путь.
Кровь на фартуке.
Пот на лбу.
Нелегко выправлять судьбу.
Синевою залёг у глаз
операции третий час...
...Но годы оставшейся жизни были отсчитаны. Теперь можно сказать: отсчёт оказался на удивление
точным. Об этом жутковатом регламенте Слава знал – врачи сказали. Знал и работал.
Жил он жизнью странной. Днём спал и вставал лишь к ночи, когда погружались в тишину и квартира, и
дом, и шумная улица, и весь город. Он писал в тишине – и она для него вдруг оживала! – свою
фантастику. А рыбы стояли рядом, смотрели на его руки и плавниками, словно веерами, медленно
раздували пожары фантастических красок".

Стихи Вячеслава Назарова
***
Я знаю,
как ели в Сибири растут –
как будто на финише ленточку рвут,
Дорога железом
пробита в