Для Оли этот год был очень удачлив на гостей. На Новый год из Молдавии приезжала тётя Фира с дядей Ионом. Но эти родственники ей сильно не понравились, и она сделала всё, чтобы те быстро покинули их дом. Потом сами ездили в гости на день рождения папиной сестры, а теперь неожиданно, никого не предупредив, приехал родной мамин брат дядя Петя. В субботу ближе к обеду к дому подъехало такси, и из него гордо вышел с сигарой во рту высокий мужчина в морской форме. Он стоял, оглядывая всё вокруг, а шофёр таскал в дом чемоданы, коробки, пакеты и что-то ещё. Вещей этих было превеликое множество!
Около дома сразу собралась толпа поглядеть на невиданное чудо.
Как оказалось, дядя Петя был капитаном дальнего плавания и жил в Одессе. Он ходил по морям и океанам, бывал в заморских странах, видел обезьян, слонов, диковинных птиц, акул, негров и даже китайцев. Ещё он посещал… Такое хитрое название, что выговорить его, не матерясь, Оля не могла. Короче, там чай растёт и очень жарко…
Подарков было просто завались. И буквально всем. Славке достался велосипед, легковая и грузовая машины и ещё часы, в которых можно было даже плавать в воде. Но этот балбес уже через неделю утопил их в речке.
Оле дядя Петя привез несколько красивых цветастых платьев, маечек, трусиков, носочков, туфельки. Но они оказались немного великоваты. С этим горем Ольга справилась очень быстро, напихав в носки комки из газет. Ещё он подарил огромную, буквально с её рост, куклу, сказав, что ту зовут Мишель. Имя Оле сразу не понравилось, мужицкое какое-то, и она тут же окрестила её Катей. Но это всё ерунда… Дядя Петя привёз ей, и откуда он только знал о её заветном желании, большущего зелёного попугая с огромными глазами и изогнутым клювом, который, нахмурившись, сидел в клетке. Он был такой красивый, мягкий и милый… Гоша, так его звали, клевал зерно с руки, пил воду изо рта и летал по комнате! Оля находилась на седьмом небе от такого счастья, она радостно бросилась на грудь дяде Пете, покрыв его лицо поцелуями.
Счастливица носила Гошу по квартире, шептала ласковые слова, сажала в клетку и вновь вынимала.
Маме и папе дядя Петя тоже что-то привез, но Олю это не интересовало.
Теперь каждый занимался только своим, и никто ни на кого обращал внимания.
Ближе к вечеру, когда родители и дядя Петя сидели за столом на веранде, ели, пили и громко разговаривали, Оля надела тёмно-синее платье в белый горошек, новенькие туфельки, взяла Гошу на руки и тихо вышла на улицу. Ей захотелось показать попугаю всех, кто живёт у них во дворе.
Первое знакомство произошло с огромным пушистым котом Робертом, который шёл домой со стороны огорода. Оля присела, погладила любимца, а тот в ответ сладко замурлыкал.
– Роберт, познакомься, это попугай Гоша, твой новый друг, не обижай его. А это, Гоша, – Роберт. Он мышей и крыс ловит. Поцелуйтесь! – поднесла она попугая к кошачьей морде.
Кот вытянул шею и принялся обнюхивать невиданную доселе птицу. Попугай тоже вытянул шею, повернул голову набок и выпучил глаз, показывая всем видом, что подобная процедура ему явно не по нутру. Наконец, он мотнул головой и со всей силы ударил кота клювом. Роберт, жалобно мяукнув, отпрыгнул в сторону и обиженно побежал в сторону дома.
– Ты зачем дерёшься? – ласково прижала Оля птицу к себе и поцеловала. – Здесь живёт наша собака Альма, она сейчас в будке, кормит своих двух щеночков. Не будем ей мешать. Смотри, курочки ходят, уточки… Они тоже птицы, но летать не умеют. А голуби, посмотри вверх, летают, и воробьи… А это телёночек Федя. Он ласковый, и нос у него мокрый и холоднющий. Хочешь убедиться? - И она дотронулась клювом попугая до носа Федора. Тот добродушно и глубоко вдохнул воздух и неожиданно радостно и сильно стукнул Олю головой под руку. Попугай гортанно вскрикнул, с силой клюнул её в палец и, выскользнув из Олиных рук, взмахнул крыльями и взмыл в небо.
– Гоша! Гоша-а-а! – закричала Оля, подпрыгивая. – Лети ко мне, птичка дорогая!
Но Гоша и не думал возвращаться. Он сделал круг над домом и полетел в сторону речки. А Ольга, растопырив руки и беспрестанно крича: «Гоша, Гоша…», опрометью бросилась за ним вдогонку. А он летел, отдаляясь всё больше и больше, а она бежала, падала, поднималась и снова бежала, перепрыгивая через заборы, топча чужие огороды. Но все оказалось тщетно – попугай скрылся за прибрежными посадками.
Лишь поздним вечером Ольга вошла в дом. Она походила на воинствующего ежа, только что вернувшегося с кровавой битвы: пылающее лицо было заляпано грязью, жёсткие взъерошенные волосы торчали в разные стороны, грязные руки и ноги сбиты до крови. Но и это бы ладно, а вот платье, тёмно-синее в горошек платье, было разорвано в клочья, на левой ноге гордо сидела некогда новенькая туфелька с оторванным носком, из которого торчал кусок газеты, вторая нога была босая. При виде подобного зрелища в доме воцарилась жуткая тишина.
– Кто это? – наконец выдавил из себя дядя Петя и покатился со смеху.
– Это наша дочь, разве не узнаешь, Петя? Посмотри внимательно на это чучело, на платьице, что ты сегодня привёз, туфельку… Да, туфельку… Потому что она одна… Где тебя носило, неразумное дитя? – мать говорила тихим, еле слышным голосом. – Отец, её надо бы свозить показать психиатру. Вот, Петенька, полюбуйся, кого мы здесь нарожали.
Ольга стояла и тяжело дышала.
– Откуда ты, дочка, к нам пожаловала в таком виде? – опять спросила мама. – Не собаки ли тебя подрали, или злые люди напали?..
– Попугай улетел, – всхлипнула Оля, размазывая грязь по лицу.
– О как! – выдохнул отец и выпил рюмку. – Трагедия! Давайте помянем его.
– Тебе смешно, папочка, а Федя выбил его у меня из рук, он… Убью его! – и она громко заплакала. – Я… Я… Я… Бежала за Гошей… Но не догнала, – слёзы катились по её грязному лицу, оставляя причудливые следы.
– Федя… Кто это? – поинтересовался гость.
– Телёнок наш, два месяца, – ответила мать. – Только тронь мне телка, я сама тебя покалечу! – гневно произнесла она, грозя дочери кулаком.
– Ольша, – произнес дядя Петя, отсмеявшись, – не огорчайся, через год я привезу тебе двух попугаев, пять платьев и столько же туфелек. Не горюй. Хорошо? А Федьку трогать, правда, не надо, он же не хотел, он от радости головой мотнул. Так?
– Так, – всхлипнула Ольга.
– Вот видишь, оказывается, сама виновата. Не переживай, завтра под вечер сходим в магазин, и я куплю тебе всё, что пожелаешь.
Договорились? А сейчас иди, снимай с себя всю эту рвань, мойся, приводи себя в порядок и приходи к столу. Славик уже давно поел и играется в зале с машинками. Чего молчишь? Согласна?
Оля вяло кивнула головой и вышла.
– Франя, уж не ругай девчонку. Всякое бывает. Завтра куплю ей новые платья, какие захочет, – тихо говорил Петр. – Так уж получилось, – и, не сдержавшись, он снова залился весёлым смехом.
Следующий день тянулся для Ольги неимоверно долго. Дядя Петя очень долго спал, а перекусив, ходил купаться на речку, потом после обеда опять отдыхал. Оля целый день никуда из дома не отлучалась, ждала и даже грешным делом начала думать, что про обещание пойти в магазин он забыл.
Солнышко медленно приближалось к закату, когда из спальни донесся дядин голос, – Ольша, ты дома?
– Да, дядя Петя, – её сердце глухо застучало в груди.
– В магазин идём?
– Идём! – весело прокричала она и запрыгала от радости.
Через полчаса дядя Петя и Оля, взявшись за руки, медленно шли по центральной улице. Для такого случая он надел свой морской костюм с фуражкой и выглядел очень красиво: высокий, подтянутый, стройный…
Ольга очень гордилась своим дядей и шла с ним рядом в новом, но уже красном с цветочками, платье и стареньких сандаликах, высоко подняв голову.
Встречные люди уважительно здоровались с ними, а многие, обернувшись, с завистью долго смотрели вслед.
Наконец, они дошли до магазина, где продавалось всё: от гвоздей и мыла до одежды и колбасы.
– Ну, Ольга, выбирай всё, что душа желает.
– Всё-всё? – глаза радостно заискрились.
– Всё-всё, не стесняйся. А пиво есть у вас? – повернувшись к продавщице, тихо спросил он (в те далекие шестидесятые бутылочное пиво было большим дефицитом).
– Для вас, Пётр, найду. Сколько?
– Если можно, пару бутылочек, и если можно, то попить здесь, у вас.
– Минуточку, – продавщица вышла из-за прилавка, аппетитно играя бедрами, подошла к двери, повесила табличку «Закрыто» и заперла дверь ключом.
– Откуда вы меня знаете?
– Я же Маша Селезнёва, на четыре года младше вас, жила на соседней улице, домик зелёный, четвёртый от угла слева. Мама…
– Всё, вспомнил!
– Это я, – улыбнулась она. – Заходите вечером в гости, я стол накрою. А чего мы стоим? Пойдёмте в подсобку, там и стол есть, и стулья. Я вам сейчас селёдочки хорошей порежу, а вяленая рыба очень сухая. Не рекомендую. А девочка пусть выбирает тут, что ей нравится.
– Оля, ты без меня справишься? – спросил Пётр.
– Справлюсь, дядя Петя.
– Молодец! Я пойду у тёти Маши посижу.
– Идите, идите, я сама… А правда, можно брать всё?
– Я же тебе сказал.
– Я просто хотела уточнить ещё раз.
– Так в гости придёте? – спросила Мария, когда они вошли в подсобное помещение, и щёки её покрылись румянцем.
– К такой красотке грех не зайти. Дома ругаться не будут?
– Некому.
– Дело! В десять как штык.
– Вот и славненько!
Она принесла пиво, порезала сыр, колбасу и рыбу.
– Садитесь к столу, и я рядом примощусь, а то целый день на ногах, крутишься как белка в колесе и присесть некогда. Петенька, может, покрепче чего-нибудь? Осталось две бутылки армянского коньячка.
– Ты со мной будешь?
– Пригублю немного. Давно приехали?
– Вчера в обед.
– Надолго?
– Не знаю пока, может, на недельку-полторы, – пожал он плечами.
– Давайте завтра на море съездим. У меня машина. Час – и уже купаться будем.
– Круто! Завидная невеста. – А ты как думал? «Волга», между прочим. Хотя тебя морем не удивишь, оно, поди, в печёнках сидит? – засмеялась Мария, перейдя с Петром на «ты».
– Поеду с большим удовольствием. А работа?..
– Отпрошусь, меня всегда отпустят. А ты машину водишь?
– Обижаешь!
– Тогда поведёшь! Я мясо на шашлыки замариную и всё остальное приготовлю, – засмеялась она. – У меня даже палатка есть. Давай с ночёвкой поедем! Ты мне звёзды покажешь…
– Не дразнись.
– Жена, случаем, не приедет? Не повыдергивает мне косы?
– Нет её у меня. Два года как ушла к моему другу и уехала с ним на Сахалин.
– Чего так?
– Любовь.
– А ты?
– Сегодня к тебе приду. А твой муж где?
– Разведена. За разбой с убийством получил девятнадцать лет.
– Ого!.. А дети?
– Бог не дал. А у тебя есть?
– Дочь. Она тоже с матерью уехала.
– Бедненький! И пожалеть некому. Как же ты один справляешься? И поесть надо приготовить, и постирать, и уборку сделать…
– С этим почти нет никаких проблем. На корабле и покормят, и постирают, и погладят…
– Тебя погладят?
– И меня тоже… Но в основном рубашки, брюки…
– Всё равно это не жизнь. На воде человек не живет, он для земли создан и на ней обязан жить.
– Красиво говоришь. А ты хорошая хозяйка?
– Судить самой о себе сложно. По-моему,
Спасибо!