У леса на опушке
Жила Зима в избушке.
Она снежки солила
В березовой кадушке,
Она сучила пряжу,
Она ткала холсты.
Ковала ледяные
Да над реками мосты.
Припев:
Потолок ледяной, дверь скрипучая,
За шершавой стеной тьма колючая.
Как шагнешь за порог – всюду иней,
А из окон парок синий-синий.
Ходила на охоту,
Ковала серебро,
Сажала тонкий месяц
В хрустальное ведро.
Деревьям шубы шила,
Торила санный путь,
А после в лес спешила,
Чтоб в избушке отдохнуть.
Припев:
Потолок ледяной, дверь скрипучая,
За шершавой стеной тьма колючая.
Как шагнешь за порог - всюду иней,
А из окон парок синий-синий.
Музыку к песне написал Э. Ханка, слова С. Островой.
С одной стороны, у грозной холодной зимы появляется человеческий облик: она трудолюбива, у неё есть увлечения, заботы, и как человек зима нуждается в отдыхе, а с другой стороны, поэт чересчур увлёкся очеловечиванием. В заброшенном доме, где не топится печь всегда холодно, обычно для описания подобных сооружений авторы максимально используют эпитеты типа «унылый», «мрачный». Но у С. Острового после перевода на русский язык стихотворения «Синий пар» испанского поэта Хавьера Линареса мрачные образы сооружения с ледяным потолком, скрипучей дверью, окруженного колючей тьмой, неожиданно несут радость, задор, оптимизм.
Испанский оригинал:
С потолка свисает лёд.
С ужасом прислушиваешься к скрипу двери.
За шершавыми стенами поджидает колючая тьма.
Там — обмороженная мертвенная пустыня,
и из окон вырывается выморочный синий пар.
Песня же получилась отнюдь не трагической, а весёлой, полной жизни. Уместен ли такой оптимистический настрой? Получается, что да - исполнителю подпевают, радуются, веселятся. Но зима - суровое существо, живущее в лесной избушке – олицетворение холода и одиночества. И почему бы немного не поиронизировать – отдохнуть в холодной избушке после изнуряющей работы?
