Моя новая семья.

Насколько я не хотел покидать десятую роту, которая полюбилась мне своей тихой домашней атмосферой, настолько же я ждал судьбоносный перевод в боевую часть, где мне суждено было отслужить ни много ни мало — семь месяцев. Несмотря на то, что имелась серьёзная вероятность продолжить службу в Белгороде, разговоры о долгожданном прибытии покупателей шли ещё летом. Правда, мы тогда не знали, когда именно начнётся распределение: то ли в начале октября, как это было у наших предшественников, то ли вообще 15 сентября. Так или иначе, покупатели из разных воинских частей, начиная от флота и заканчивая артиллерией, приехали к нам в часть 16 октября 2023 года, ровно на пятый месяц моей службы.

В тот день, как обычно, мы сидели в учебном корпусе и по приказу сержантов наводили уборку, по одному отлучаясь к покупателям, которые ожидали нас в клубе воинской части. Лично мне пришлось ждать своей очереди вплоть до глубокого вечера. Признаться, в минуты томительного ожидания, которые прошли у меня за наведением порядка в тёмном опустевшем коридоре, меня иногда посещала мысль, что я останусь здесь служить до последнего звонка. Но, к счастью, мои опасения растаяли как утренний туман: в один момент ко мне подошёл Александр К*, с которым я сблизился благодаря наряду по штабу, и попросил сейчас же прийти в клуб. Бросив швабру и ведро, я наскоро прибежал на место встречи, которую назначил старший прапорщик Е*. Отмечу, что помимо нас покупатель выбрал ещё двоих солдат, проходивших службу в третьей роте.

Представившись, мужчина средних лет начал нам рассказывать не столько о достоинствах воинской части, из которой он сюда приехал, а сколько о том прекрасном городе, в котором она дислоцирована. И действительно, Родина великого русского шансонье Михаила Круга славится не только своими выдающимися жителями, но и достопримечательностями, которые, на мой скромный взгляд, обязательны к посещению. В этой связи стоит отдать должное руководству части, которое предусматривало в рамках культурно-досуговой работы посещение театров и музеев. Более того, нам также предоставлялась возможность выступать на сцене, собирая аплодисменты зрителей. И я, как нетрудно догадаться, принимал в этом активное участие, раскрывая свои скрытые таланты. 

Понимая, что оставаться здесь резона больше нет, мы на следующий же день сели в поезд и поздним вечером приехали в часть. Расположившись во втором дивизионе, который представлял собой огромный зал с целым лабиринтом кроватей, я помаленьку начал знакомиться с будущими товарищами. Несмотря на то, что львиная доля моих новых сослуживцев уже были, что называется, дедами, это обстоятельство нисколько не помешало мне влиться в коллектив. Правда, известная русская пословица «В семье не без урода» всё же возымело своё действие, когда я познакомился с ефрейтором А*. Это был, пожалуй, единственный человек из числа старослужащих, который проникся к нам, новоприбывшим солдатикам, какой-то беспричинной ненавистью, за которой, как ни странно, скрывалась банальная обида на своих старослужащих. Но об этом вы узнаете чуть позже, дорогой читатель. А сейчас позвольте мне перенести вас на полигон, где старослужащие совершенствовали свои навыки по стрельбе. Да, я неспроста написал, что участвовали в этом мероприятии именно старослужащие. Нам же из-за нехватки опыта командиры доверили стоять в оцеплении, осуществляя своего рода контрольно-пропускной режим. С учётом того, что полигон располагался в глухом лесу, где нет ни одной живой души, мы большую часть времени разговаривали, щедро делясь впечатлениями от службы в третьей роте.

— Вы же, насколько я понял, всё время провели именно в третьей роте? — спросил я, обратившись к своим новым товарищам.
— Да, — в один голос последовал ответ.
— Я, кстати, первый месяц тоже провёл там, — заметил я.
— И кто, на твой взгляд, самый нормальный сержант? — полюбопытствовал Даниил Х*, с которым меня ещё нередко путали из-за внешнего сходства. Правда, сходство это исчерпывалось лишь маленьким ростом и очками. По характеру же мы отличались как небо от земли: я в силу своей чрезмерной доброты, порождённой хорошим воспитанием, слепо верил в то, что люди не способны на подлость. Хотя, конечно, я не испытывал никаких иллюзий к Вооружённым Силам. Ещё до призыва я понимал, что армия РФ — это сборище отребья. Но после разговора с моим сослуживцем, который, напротив, был резок и категоричен в своих суждениях, я понял, что реальность намного суровее, чем мне представлялась.
— П*, — уверенно ответил я и добавил: — можно было и младшего сержанта А* отнести в эту категорию, но он, по моему мнению, слишком заносчив.
— Да, помню, как на полевом выходе у меня из-за палящего солнца разболелась голова, и я обратился к этому младшему сержанту А*. А он, даже не дослушав меня, в своей привычной манере заявил: «О, опять ты, очкастый, гасишься!»[1] Тогда я обратился к сержанту П*, и только он один внимательно выслушал мои жалобы и отвёл меня к фельдшеру. Не понимаю, как я в тот момент умудрился сдержаться, чтобы не послать этого А* на три весёлые буквы, — поделился весьма показательной историей Даниил Х*.
— Я как раз свой первый наряд отстоял именно с младшим сержантом А*, — сообщил Александр К* и добавил: — Я учил у него обязанности дневального, держа в руке гирю. Это был, конечно, треш...
— Ещё хочу добавить, что сержант П*, в отличие от сержанта Ч*, никогда не злоупотреблял своими полномочиями. Помню, как однажды он заступил дежурным по роте, и в этот вечер меня и ещё несколько человек попросил к себе сержант из четвёртой роты. Ничего не сказав дежурному, мы покинули помещение роты. А когда вернулись, сержант П* заставил нас ходить гуськом в противогазе. И, по идее, обижаться здесь было не за что. Всё-таки мы без разрешения дежурного ушли. Поэтому всё было по делу, — рассказал теперь я историю о сержанте П* и, пользуясь случаем, добавил: — Больше всего мне, конечно, не нравился вышеупомянутый сержант Ч*. Если сержант П* наказывал за какие-то проступки, то он, напротив, по любому поводу мог заставить приседать братским хватом или ещё что почище.
— Да дело даже не в том, что он самоутверждался за счёт срочников. Это всего лишь верхушка айсберга, — возразил Даниил. — Он у нас вообще вымогал деньги под благовидным предлогом. Мол, его жене вдруг понадобились цветы, а он не может их купить.
— У нас ещё первое время был сержант Па*. Кадр, конечно, тот ещё! Правда, он очень скоро уехал на СВО, оставив после себя крайне противоречивое впечатление. Не знаю, вроде бы он в августе вновь приезжал к вам, — вспомнил я ещё одного сержанта, который выделялся своим эксцентричным поведением.
— О, тот ещё затупок! — мгновенно парировал Даниил, едва услышав его фамилию. — Вместо того, чтобы исполнять обязанности дежурного по роте, он, взяв с собой начинающего контрактника, поехал в сауну бухать к проституткам.

После нашей ознакомительной беседы, в ходе которой мы вспомнили былое, у меня, как и у любого высоконравственного человека, ещё долго не укладывалось в голове то, что рассказал мне Даниил Х*. Конечно, можно предположить, что в своих описаниях он слишком сгущал краски, однако звучало из его уст всё слишком правдоподобно. Поэтому мне ничего другого не оставалось, кроме как надеяться на то, что в новой части служба будет идти значительно легче.
____________________________
[1] В армейском лексиконе слово «загаситься» означает уклонение от исполнения обязанностей службы путём симуляции болезни. Также стоит добавить, что за данное деяние предусмотрено весьма серьёзное наказание: начиная от ареста на срок до шести месяцев и заканчивая содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до одного года.