Эволюция тактики в современных войнах
(на примере событий 2022 года).
Самая современная из действующих войн – это та, которую мы сейчас с вами переживаем. Началась она 24 февраля 2022 года и, боюсь, эта дата навсегда войдёт в учебники истории всего мира на тысячелетия вперёд – такие тектонические сдвиги породила эта, казалось бы, изначально никчёмная внутренняя - так себе - «операция на три дня».
Вторжение российской армии началось одновременно на всех линиях соприкосновения Украинской республики с Российской Федерацией, Белоруссией, и самопровозглашёнными (но предварительно признанными Россией) республиками ДНР-ЛНР. Чисто умозрительно и географически образовались как бы три фронта: Северный – от Киева через Чернигов[O1] и Сумы на Харьков и Луганскую область, Восточный – это непосредственно Донбасс от Северодонецка до Угледара и Южный фронт – запорожское (с Мариуполем) и херсонско-николаевское направления.
На Северном и Южном фронтах поначалу у российской армии дела шли как нельзя лучше: продвижение военной техники и личного состава войск вторжения в колоннах по территории Украины шло практически без всякого противодействия и казалось «недогосударство», не имеющее никаких прав на существование, кроме ленинских декретов от 1918 года, было обречено. Российской военной техникой были забиты все дороги от границы в сторону Киева, Чернигова, Сум, Харькова, в Луганской области, а также в Запорожской и Херсонской. Казалось, эту армаду остановить было невозможно, но…
Российские контрактники на броне БМП и БТР, в кунгах и тентованных грузовиках, вдруг обнаружили, что цветами и пирогами с галушками их здесь никто не встречает. Провожали их – да, с песнями и плясками с «нашей стороны границы» - в селах и хуторах Курской, Брянской и Белгородской областей, где селяне с небывалым энтузиазмом желали бойцам мгновенной победы над «бандеровцами». Но здесь, на сопредельной территории в них вместо жареных кур и ватрушек местные нет-нет, да и метали камни, а то и – по тёмному времени суток – гранаты.
Это был самый первый, а возможно, и самый главный стратегический «облом» всей кампании: российской армии на Украине были не рады... Здесь мало кто желал освободиться от «нацистско-бандеровского» ига и вернуться под скипетр русского царя в лице В.В. Путина.
Северный фронт (Киев-Чернигов-Сумы-Харьков-Луганская область-левобережье Северского Донца).
Через день-два колонны с российской армией добрались до окраин Киева, Харькова и так далее, правда, не заходя в областные центры Чернигов и Сумы. К удивлению российского командования, на окраинах Киева и Харькова им с ходу пришлось столкнуться с организованной обороной кадровых частей ВСУ и мгновенно собравшихся отрядов ополченцев из территориальной обороны. Ворваться в столицу просто так - с развёрнутыми знамёнами - не получилось и начались затяжные и кровопролитные стычки на окраинах.
Очнувшись от первого шока (от первых ракетных ударов по аэродромам и хранилищам), пришла в себя пусть и скудная, но тем не менее сохранившая боеспособность авиация Украины, заработала системная ПВО, не позволившая российской авиации полностью хозяйничать над полем боя. Пошли первые чувствительные потери в дорогостоящей авиационной технике.
Тем временем все дороги к Киеву, Харькову, в районах Чернигова и Сум оказались просто забиты российской техникой (техника застряла в банальных пробках, потому как повреждённые и сломанные машины оказалось невозможно объехать из-за распутицы по обочинам дорог), которую почти безнаказанно начали поджигать из гранатомётов полупартизанские украинские формирования, прикрываясь придорожными кустами. К началу конфликта (как эту войну позиционируют в РФ) на вооружение украинской армии поступили тысячи американских противотанковых систем «Джавелин», с ходу погубившие всю передовую танковую линию российской армии. «Джавелин» бил сверху через незащищённую крышу – об этом было давно и всем известно, но российские танки оказались не готовы к встрече с таким оружием. Это потом на танки начали лепить «мангалы», а первые месяцы Россия, благодаря этим американским ПТРК, лишилась сотен танков и тысяч танкистов. Можно сказать, повторилась история Грозного, Грозный – 2,0.
Пока колонны горели (я ещё о Северном фронте, на юге всё было не так, но об этом будет далее), на аэродроме Гостомель под Киевом разворачивалась другая глава этой драмы. Как потом оказалось, российское командование в деле захвата Киева основной упор делало на развитие операции с опорой именно на этот аэродром – северо-западнее города в 25 км. Предполагался захват всего аэропорта со всеми службами в первые день-два путём десантирования с вертолётов на его территорию. Далее планировалась доставка техники, всего обеспечения и резервов уже транспортными самолётами с посадкой непосредственно на ВПП. Ну, и затем охват Киева с западной стороны и беспрепятственное проникновение отсюда на улицы столицы Украины (здесь - по задумке авторов плана - российское вторжение украинцами не предполагалось) – то есть, был вполне разумный расчёт на эффект внезапности от атаки города с незащищённой стороны. С востока и с севера Киев уже был обложен подоспевшими российскими войсками, где их сдерживали какие–никакие, но заблаговременные укрепления, занятые частями ВСУ и ополченцами.
Но как всегда и везде в России сразу всё пошло не так: высадке десанта воспротивились подразделения ВСУ, заранее сосредоточенные в аэропорту (говорят, их предупредили некие шпионы). Вертолётам не позволили приблизится к земле и, мало того, их начали сбивать из всего, что стреляло – мишень огромная – промахнуться невозможно. Счёт сгоревшим машинам пошел на десятки, а сгоревшим в них десантникам на сотни. Тут же начала палить дальнобойная украинская артиллерия, которая заранее оказалась в пределах досягаемости. Помимо поражения успевшим высадиться десантникам, снаряды окончательно раздолбали взлётную полосу, и посадка транспортных Ил-76 оказалась невозможной. Операция провалилась.
Одновременно на всех подъездах к Киеву, Харькову, Сумам, Чернигову украинские диверсионные силы и просто полупартизанские формирования продолжили уничтожение застрявшей в пробках российской техники. В этом деле впервые зарекомендовали себя беспилотные летательные аппараты, но не в качестве ударной силы (как это станет позже), а как разведчики-корректировщики: над скоплением российских машин висели дроны с видеокамерами и корректировали огонь артиллерии.
Вот так через 3-4 недели операцию в данном районе пришлось сворачивать и отводить оставшиеся силы в тыловые районы на юг Харьковской области и в западную часть Луганской области. Публике этот откат был преподнесён как «жест доброй воли». Но при этом российские войска успели оккупировать левобережье Северского Донца с городами Балаклея, Изюм, Купянск, Лиман, Святогорск и т.д. С середины марта развернулось сражение за Рубежное, Северодонецк и Лисичанск – на стыке Луганской, Харьковской и Донецкой областей Украины.
В этих городах российская армия возродила тактику Великой Отечественной войны относительно штурма городских построек, обороняемых упорным противником (ровно также, как и южнее в Мариуполе). А именно: беспощадный массированный обстрел на любое движение с противоположной стороны из тяжёлого оружия, включая огнемётные системы, полуторатонные авиабомбы, РСЗО «Град»-«Смерч»-«Ураган» и т.д., и т.п. По заветам великого пролетарского писателя: «Если враг не сдаётся – его уничтожают». Эта тактика в дальнейшем будет применяться по отношению ко всем сопротивляющимся городам и посёлкам по мере продвижения по Украине российского «парового катка». Но, эта прямолинейная стратегия уже на этапе овладения Северодонецко-Лисичанской агломерацией была творчески дополнена обходящими манёврами с целью, если не окружить полностью, то хотя бы перерезать основные пути снабжения осаждённых гарнизонов ВСУ.
После трёхмесячной борьбы на улицах Северодонецка (100-тысячный город, административный центр украинской части Луганской области) остатки частей ВСУ были прижаты к реке Северский Донец, соединённый с лежащим «на той стороне» реки городом Лисичанск тремя разрушенными мостами. Уже в российских СМИ было заявлено о полном окружении в городе многотысячной группировки ВСУ и о её предстоящем пленении, как в одну ночь эти подразделения, бросая технику и боеприпасы, сумели эвакуироваться в Лисичанск и продолжили борьбу уже там.
Через пару недель вновь в СМИ было заявлено об окружении ВСУ уже в Лисичанске, и также в пару дней эти гарнизоны вышли из города и заняли позиции южнее. И вот это умение и сноровка выходить-ускользать из мешков и котлов станет на годы вперёд своеобразным фирменным знаком ВСУ: как бы и когда не объявлялось об окружении 15, 30, 40 батальонов, о бесперспективности сопротивления и обещании гуманного обращения к сдавшимся в российский плен, основной состав полуокружённых, или даже уже окружённых украинских частей, всегда умудрялся выбираться из западни. Да, бросая технику, подчас не вынося раненых, но сохраняя костяк подразделений. Такая вот тактика. Вынужденная, но какая есть. Российские войска, кстати, в такой ситуации оказывались кратно реже.
Восточный фронт (Горское-Золотое-Попасная-Углегорская ТЭС-Авдеевка-Марьинка-Угледар).
На левом фланге фронта российская армия проехала в колоннах без сопротивления почти всю Луганскую область, пока не упёрлась в линию укреплений ВСУ, выстраиваемую здесь еще с 2015 года с опорой на города и посёлки Западного Донбасса. Попытки преодолеть эту линию начались примерно с 10 марта. Напомним, что в это же время шло сражение за Киев, Изюм, Мариуполь, Северодонецк и Лисичанск, и даже за расположенный южнее Угледар. То есть, российское командование сразу лишило себя свободы манёвра резервами (если они и были), пытаясь атаковать повсеместно – строго в традициях Красной Армии образца 1942 года. Такая вот стратегия. Результат по прошествии уже 4-х лет мы знаем.
Узел железных и автомобильных дорог – г. Попасная (население 20 тысяч)– пришлось штурмовать 3,5 месяца почти до июля. Отсюда открывалась перспектива захода в тыл Северодонецко-Лисичанской агломерации с жной стороны, но пока преодолели Попасную, ВСУ из этой агломерации ушли. Попытка замкнуть котёл вокруг группировки ВСУ в близлежащих районах Золотое-Горское тоже не удалась –и здесь украинские части успели выскочить из наметившегося мешка.
От Попасной открывался вид на знаменитый Бахмут – в 12-15 км западнее, - но до него в этом году добраться так и не получилось (только до окраин Соледара). Зато немного южнее этого направления российской армии удалось буквально в два месяца овладеть крупнейшей чуть ли не во всей Европе теплоэлектростанцией с городом Светлодарск – Углегорской ТЭС. Любопытный факт: сапёры ВСУ пытались подорвать плотину на пруду-охладителе этой ТЭС, чтобы замедлить продвижение ВС РФ, но советская плотина выдержала удар 50 тонн (!!!) взрывчатки и устояла.
Ну, а ещё немного южнее с середины апреля начались попытки пробиться на
