Исчезновение

Окурок сигареты пролетел мимо урны, стоявшей сбоку скамейки, ударился о край тротуара и упал в траву. Так и остался лежать в траве и дымить. Тень от пролетевшей вороны пересекла освещенный солнцем участок асфальта.

Утренняя прохлада начинала рассеиваться. На скамейке слева от выхода из подъезда девятиэтажного дома сидел человек. Сидел, скрестив и поджав ноги, опершись обеими руками о край сидения. Роста он был среднего, возраста неопределенного. Лицо помятое и одутловатое, волосы на голове всклокоченные. По домашним тапкам и одежде видно, что он здесь живет. Может в этом, а может в соседнем подъезде. Человек поднял навстречу утреннему теплому свету узкое, вытянутое лицо. Прикрыл глаза и мечтательно блаженствовал. Рядом с ним на скамейке стоял помятый полиэтиленовый пакет с надписью «Окей». В нем лежали два полуторалитровых баллона пива «Охота – крепкое», початая бутылка водки, три куска хлеба в полиэтиленовом мешке и две помятые шоколадные конфеты. Эти последние были закуской. Да, еще три одноразовых стаканчика. Похоже, утро будет удачным.

Рядом со скамеечной инсталляцией, на асфальтовом тупичке, идущем вдоль двухподъездного крыла девятиэтажного дома, стоял молодой человек. Лет тридцать возрастом, потому и молодой. Роста выше среднего, плотно сбитый. Короткая стрижка волос обрамляла круглую, уже начинающую лысеть, голову. Одет он в шорты и футболку с короткими рукавами. На ногах белые кроссовки. Стоял, переминаясь с ноги на ногу. В правой руке держал неизменный атрибут нашего времени – электронного карманного друга и советчика. А в его тёмных недрах столько всего интересного!.. Вот на это-то интересное молодой человек, посмеиваясь и хмыкая про себя, сейчас и смотрел. Жил он на шестом этаже вместе с матерью, слегшей месяц назад после инсульта.

От соседнего подъезда, по придомовому тротуару, неспешно шел невысокого роста лысоватый гражданин. Шел на полусогнутых ногах, одетых в домашние шлепанцы. В спортивных штанах с вытянутыми коленями и в жилете. Под жилетом виднелась часто стираная футболка серого цвета.  Ему было лет под семьдесят. В правой руке он нес холщовую сумку. В сумке что-то лежало. Его почему-то называли то «Капитаном», то «Танкистом». Грустные глаза и отвисшие щеки отражали состояние, которое в народе называют похмельем. Судя по направлению движения, его намерения были ясны и понятны. Гражданин торопился на заседание клуба утреннего солнца.

Мимо молодого человека с айфоном неспешно прошла пожилая дама. На её глазах шедевр соцреализма 20-го века «Девушка с веслом» застенчиво ушел в тень нынешнего «Человек с сотовым телефоном». Старая, но следящая за собой женщина. Высокая, лет восьмидесяти, это точно. Одетая в серый длиннополый плащ. На голове черная с широкими полями шляпа. На ногах старомодные туфли черного цвета с массивными пряжками и низкими широкими каблуками. С левого плеча свисала кожаная сумочка. Лицо бледное, серовато-белое. Полуприкрытые глубокосидящие глаза обрамляли темные круги. Пожилая дама шла с прямой спиной и удивительно легко для своего возраста. Остановилась напротив соседней скамейки справа от выхода из подъезда. Пропустила, прошаркавшего ногами мимо нее, грустного гражданина.  Подошла к скамейке. Сняла с плеча сумочку и поставила на деревянное сиденье.  Ни на кого не обращая внимания, она стала внимательно что-то в сумочке перебирать.

Пластиковый стакан, истомившийся в ожидании, сам прыгнул ему в ладонь. Налили водки по чуть-чуть. Оглянулись и выпили. Отщипнули по кусочку хлебушка. Закусили и понюхали мятую шоколадную конфету. Эх, хорошо пошло.

- Будешь? — грустный гражданин обратился у молодому человеку.

 Тот оторвался от экрана телефона и отрицательно покачал головой.

- Ну, как хочешь. Давай еще по маленькой!

Пластиковый стакан снова затрепетал в руке мечтательного человека. Все шло как по маслу. Окружающий их утренний мир расцвел новыми красками, запел и заблагоухал. Красота!
Мечтательный человек достал из кармана пачку сигарет и по очереди предложил сначала грустному гражданину, а потом молодому человеку. Последний решительно отказался, а гражданин взял одну. Присел рядом на скамейку и прикурил сигарету от зажигалки. Задымили, запыхтели, задышали. Пожилая дама подняла голову от сумки. Внимательно осмотрела вначале сидящих на скамейке, а потом и молодого человека. Его спортивная фигура, невозмутимый и уверенный вид могли внести смятение в души женщин любых возрастов. Еще раз пристально его оглядела и продолжила заниматься своим делом.

- А где наша соседка? – повеселевший гражданин показал зажатой в пальцах сигаретой на окна первого этажа позади себя. — Что-то давно ее не видно?

- Я, кажется, недавно видел её, – ответил переставший мечтать человек и тоже оглянулся.

- Та, о которой вы говорите, два года как померла, уважаемые соседи, – жухлым голосом сказала пожилая дама, не поднимая головы и не отрываясь от своего занятия. «Уважаемые соседи» она произнесла с сарказмом.

Человек и гражданин удивленно переглянулись — сарказм незнакомой был неуместен. Молодой человек тоже посмотрел на даму.

- Да? Тогда давайте ее помянем, – совсем переставший мечтать человек заглянул в полиэтиленовый пакет. Пластиковый стакан уже не так шустро выполнил свой ритуал. Закусили хлебом и понюхали конфету. Холодная пауза тепло растаяла.

- А мне кажется, что я недавно её видел, – грустно произнес человек. Его утренние мечты стали принимать более осязаемые формы.

Пожилая дама усмехнулась.

- Того, с пятого этажа, ну, который на костылях... тоже что-то не видать, – решил поддержать тему повеселевший и разрумянившийся гражданин.

- Его почти год назад как похоронили, — дама снова подала голос. — Думаю, вы не знали, что женщины с восьмого этажа два месяца назад тоже не стало.

Подвыпившие друзья-соседи отрицательно и слегка испуганно закрутили головами. Молодой человек подумал и пожал плечами.

- Да!! – дама покачала головой.

- Можно Вас спросить? Как Вас зовут? – недавно грустный гражданин осмелел. Его заусило.

- Меня? Церта Морсовна.

- Какое необычное имя... Вы из Прибалтики? – друзья переглянулись.

- Отчего же. Имя и отчество самое распространенное. Можно сказать, что и из Прибалтики тоже, – пожилая дама, наконец, что-то вынула из  сумочки. Осмотрела, чертыхнулась недовольно и положила обратно.

- Вы из управляющей компании, наверное, – включился в расспросы осоловевший человек.

- Нет, не из управляющей компании.

- Аа! Из нашего почтового отделения! – с чего-то вдруг пришло ему это в голову.

Дама подняла голову и посмотрела впереди себя на стену дома:

- Пожалуй, можно и так сказать. Только из ритуального.

- Сейчас и такое есть? – чуть ли не в один голос воскликнули человек и гражданин.

- Оно всегда было. Вот и сейчас мне нужно телеграмму занести на шестой этаж.

Молодой человек отнял свой взгляд от изучения мировых новостей и джентельменски предложил:

- Давайте я Вам дверь открою. Вы к кому на шестой? Я там живу.

Пожилая дама с грустью посмотрела на него:

- Спасибо. Мне нужно самой. Вот, кажется, я и нашла, то, что мне нужно.

Она подняла со скамейки сумку. Подошла к входной двери в подъезд и открыла ее. Без ключа, так показалось людям, следившим за ней глазами.

Снова загрустивший человек и промаргивающий глазами гражданин налили себе еще по одной.

Молодой человек спросил у них:

- Какое имя-отчество она назвала? — ему стало тревожно.

- Вроде, Цирта Морсовна, так что ли, – не совсем уверенно ответили ему.

Свайпнул, загуглил, полистал. Внезапно побледнел и рванулся к железной двери, без ключа впустившей в подъезд даму с серым лицом.

Члены клуба утреннего солнца вздрогнули. Один из баллонов пива выпал из пакета и выкатился на дорогу.

Вихрем ворвавшаяся во двор машина скорой помощи стёрла утреннюю тишину сиреной. Раздавила колесом баллон с пивом и затормозила у подъезда. Из нее выскочили медсестра с чемоданчиком и медбрат. Оба  в белых халатах. Быстро забежали в предварительно открытую железную дверь.

 

Люди из подъездов многоквартирных домов исчезают тихо и незаметно.